Официальный сайт Владимира Смирнова

03 line1

 

down_right

Дорога

 

Лужи всюду как в своей тарелке. На лесной дороге они занимают много места и приходится отыскивать лазейки среди них.

Но стоило лишь выбраться из леса, как мир точно плечами поводил и раздавался вширь. Правда, одичалые поля не красят местность; молодые деревца, чахлые кустарники да сорная трава словно в точности воспроизводят жизнь, что начиналась в незапамятные времена в одном из уголков планеты.

Дальше дорогу с двух сторон обрамлял живой забор из высокого борщевика, выше человеческого роста; громоздился он на добрых четверть километра и не позволял сойти с пути.

За поворотом, точно как на брюхе подбирается к дороге, скрадывает расстояние болото. Стволы берез, без листьев и без веток, разбросались по болоту, как обглоданные кости. Трясина высосала из деревьев соки, но они еще держались на корню, хотя это было делом времени.

Игнатий Брянчанинов утверждал, что ад находится в недрах земли: «Там тьма кромешная, там тартар, там скрежет зубов, там червь неусыпающий, там плач без утешения, напрасный.»

Пора осмелиться и вслух произнести, что попадают в ад через болота. В этом древнее предназначение болот и, по поверьям, нечисть в топях облюбовала для себя пристанище.

Человек может внешность изменить, может поменять фамилию, но душа останется при нем и в горнем мире его опознают.

За болотом начинается деревня. Осоловелые дачники, отрешившись от столичной суеты, копошатся кое-где на грядках.

На лавочке, возле калитки одинокий дед, как четки на руках, перебирал неспешно что-то в памяти. Дом неказистый за его спиной утопал в сирени, только чердачное окно да угол крыши выставили себя, будто напоказ, а дед — едва ли не последний местный житель, кто живет в деревне круглый год.

На ладан дышат все окрестные деревни, а ведь это роднички, которые питали исстари Россию. Иссякают роднички и мелеет на глазах Россия…

 

 Предыдущая глава    |    Следующая глава