Официальный сайт Владимира Смирнова

03 line1

 

down_right

 

Уроки истории

 

Воронежский механический завод производит двигатели для космических ракет. Качество такой продукции выше всякой похвалы. И директор предприятия, словно как под стать заводу, оставляет впечатление надежного руководителя.

Иван Тихонович Коптев на заводе 40 лет.

Гордость за свою работу и отсутствие бахвальства тоже не так просто сочетать.

Как-то уживаются в нем простота и мудрость, доброта и прочность основательного человека. Такие никогда не подведут.

Он вышел из крестьянской семьи, интересы которой замыкались на клочке земли, и многого добился в жизни. Но главным его достижением, определенно, стали дети. Он создал династию, и это будет не кичливая, не самозваная, а настоящая элита будущей страны.

 

 

 

 

С вашего позволения, Иван Тихонович, начну, пожалуй, с самого непостижимого, по крайней мере, для меня, вопроса. Я-то непоседа, перекати-поле, а вы сорок лет работаете на заводе. Но скажите все-таки начистоту: были мысли уйти с предприятия?

— Нет, даже в тяжелые 90-е годы таких мыслей у меня не возникало. Я на завод пришел сразу после института, в 1975 году, знал, что он секретный, производит важную продукцию, и прошел путь от мастера до генерального директора. Тогда 18 тысяч человек было занято на предприятии. Потом все обрушилось, и думали только о том, как выжить. Было время, что моя жена зарабатывала больше меня, но мыслей уходить с завода не было. Мне в голову такое не могло прийти, хотя некоторые из моих товарищей подались торговать на рынок.

Что вам мешало это сделать?

— Не знаю. Внутри меня было чувство, которое не позволяло мне уйти с завода. Кто-то должен оставаться и поддерживать корабль на плаву.

Я вам скажу, как это чувство называется. Это чувство глубокой внутренней порядочности, но, я думаю, вы все же верили, что придут лучшие времена.

— Конечно, без этого никак нельзя. Мы, безусловно, верили, что руководители прозреют и поймут, что защита Родины должна быть обеспечена, какой бы строй в стране не существовал.

Хорошо. А много ли было таких, кто не покинул завод в лихолетье?

— Много. И среди рабочих, и среди инженерно-технических работников есть люди, кто трудится на предприятии десятки лет. Я бы сейчас назвал заместителя директора по кадрам, а в прошлом — заместителя директора по производству Евгения Витальевича Пешкова. Назвал бы Грицука Василия Григорьевича, он закончил Харьковский авиационный институт, где целенаправленно готовили специалистов по жидкостным ракетным двигателям. Не покидал завод ни при каких обстоятельствах Белякин Александр Сергеевич, он прошел путь от мастера до заместителя директора, а сейчас является нашим профсоюзным лидером, но всех, конечно, я назвать не в состоянии. И в целом, коллектив Воронежского механического завода оказался устойчив к тем передрягам, которые выпали и на долю страны, и на долю предприятия, и на долю каждого работника. А тех, кто ушел, мы назад не брали. Такое у нас всегда было правило, и мы этого правила придерживаемся до сих пор: брать беглецов — было бы предательством по отношению к заводу.

Знаете, я все-таки рискну предположить, что вы по своей природе однолюб и с женой живете душа в душу не один десяток лет?

Мой собеседник неожиданно смеется. Серьезность с него сняло как рукой.

— Да, мы с женой прожили 40 лет. Зовут ее Валентина Александровна. Мы познакомились студентами, она училась в другом институте, но наши общежития располагались рядом. И, конечно, всякое в семейной жизни было, но о разводе никогда не помышляли. Основу наших отношений составляли дети, у нас два сына и дочь. Сыновья, и в каком-то смысле дочь, пошли по моим стопам. Они окончили Воронежский политехнический институт и пришли работать на завод. В былые времена это почиталось трудовой династией, а сейчас недоброжелатели называют это кланом. Сыновья женились на заводе, нашли спутниц жизни, дочка вышла замуж, в результате, клан расширился. — Иван Тихонович улыбается, хотя ему не до смеха, иронично говорит: — Мои недруги любят писать жалобы, что я развел семейственность, но умалчивают о том, что дети пришли работать на завод, когда мы переживали непростые времена и многие бежали с предприятия.

Я думаю, что вам не надо оправдываться за своих детей, которые стали инженерами, а не пополнили ряды риэлтеров, ритейлеров и флибустьеров. И потом, наверно, когда люди трудятся на предприятии десятки лет, то чувствуют себя одной семьей, независимо от родственных и кровных отношений.

— Да, конечно, это так. И мы всегда старались это чувство прививать. Людей соединяют не только производственные отношения; они дружат семьями, знают, у кого сын служит в армии, у кого родился внук… Могут обратиться на завод со своей нуждой...

Пусть ваши недоброжелатели от злости лопнут, но давайте назовем по именам ваших замечательных детей.

— Старший сын, Александр окончил политех по специальности: автоматизация оборудования; второй сын, Иван получил специальность: технология машиностроения. Дочь, Татьяна окончила политехнический по специальности: экономика промышленных предприятий и потом получила второе образование.

Кстати, как вы полагаете, почему они пошли по вашим стопам? Поделитесь своим опытом и системой воспитания по-коптевски.

— Да никакой системы не было. Я так понимаю, что это был пример, потому что, когда дети учились в школе, мы дома много внимания уделяли заводской теме. Допустим, прошло сообщение, что осуществлен запуск космического корабля, мы с интересом и детально обсуждали. А в те времена были еще обязательные демонстрации, октябрьская и майская, когда выходили всей семьей, и была праздничная атмосфера, общение с друзьями и все это оставляло впечатления и влияло на детей. Во всяком случае, никаких особых слов, просьб или уговоров не было, чтобы они выбрали Политехнический институт.

Существует сила притяжения завода?

— Я думаю, что да. Особенно, когда чувствуешь свою причастность к делу очень важному и нужному для страны. Мы на заводе являемся патриотами. Вот я встречаюсь иногда с митрополитом Воронежским и Лискинским и спрашиваю у него: «Владыка, Бог, наверно, любит тишину, а наша работа связана с грохотом и громом, ничего, что мы так шумим? Как Бог к этому относится?» Он говорит: «Ваша работа связана с обороной страны, а оборона страны — это богоугодное дело».

Вот, наконец, мы подобрались к главному, ради чего меня заслали на завод. Ваша продукция — это ракетные двигатели на жидком топливе. Объясните мне, пожалуйста, как дилетанту или даже полному профану, что это за жидкое топливо?

— Наиболее распространенное топливо — это керосин, хотя в качестве топлива используют и жидкий водород, и гептил, амил, хотя по последнему существуют споры. Кислород при этом тоже обязательно присутствует, как стимулятор, чтобы обеспечивать горение.

Я так понимаю, что запас топлива рассчитан на то, чтобы доставить груз на орбиту, в ходе чего ступени отделяются поочередно и ракетный двигатель становится продуктом одноразового пользования. Правильно я понимаю?

— Да. Я тоже всегда стараюсь обратить внимание на грустную судьбу нашей продукции. Вот, смотрите. — Коптев придвигает ближе ко мне макет ракеты; она, кажется, застыла перед стартом. — Это ракета-носитель «Протон». Вот первая ступень. На ней установлено 6 блоков и каждый из них оснащен своим двигателем. Потом идет вторая ступень, где установлены еще четыре двигателя и эти десять двигателей начинают работать одновременно. Две минуты подъема и шесть блоков отстреливаются и падают на территории Казахстана, из-за чего там периодически поднимают шум. Дальше работают только двигатели второй ступени, это еще четыре минуты, после чего вторая ступень отстреливается и падает где-то уже в Алтайском крае. Ракета за это время поднялась на высоту 200-250 километров, и в работу включается двигатель третьей ступени, а довершает дело, приняв эстафету, двигатель разгонного блока, он уже работает в космическом пространстве и должен вывести спутник на орбиту, это, может быть, тридцать тысяч километров.

Значит, насчитали мы всего двенадцать двигателей, и половину изготавливает наше предприятие.

Двенадцать двигателей надо задействовать, чтобы вывести спутник на орбиту?

— Это зависит от веса спутника. Спутник весом в 7 тонн выводится один.

Мощность двигателя выражают в лошадиных силах?

— В тонна-силах. Мощность, например, двигателя третьей ступени составляет 30 ТС. Но если для образного сравнения говорить, то мощность ракетных двигателей составляет миллионы и десятки миллионов лошадиных сил.

А сколько весит двигатель?

— Под тонну, и цикл изготовления двигателя составляет один год.

Это серийное производство или все-таки штучная работа?

— Вопрос очень интересный, но, пожалуй, штучная, нельзя сказать, что изготовление двигателей стоит на потоке.

Можно назвать стоимость ракетного двигателя?

— Под пятьдесят миллионов рублей.

Я почему-то считал, что он больше стоит. Интересно. Хорошо, 12 двигателей по 50 миллионов — это 600 миллионов рублей только за счет двигателей получаются затраты?

— Да. Но сейчас ставится задача, чтобы на блоках устанавливались парашютные системы и двигатели на парашютах опускались для повторного использования. Пока это не делается, но задача поставлена, и она будет решена.

В интернете я вычитал, что российские двигатели превосходят американские аналоги. В чем заключается это превосходство?

— Превосходство заключается в характеристиках, главными из которых являются мощность и габариты. Двигатели, которые изготавливают на производственном объединение «Энергомаш» при меньшем объеме и весе развивают мощность большую, чем аналогичные американские двигатели.

Не хочу ерничать по поводу американцев. Джек Лондон — один из моих любимых писателей, а Америка, что ни говори, великая страна, и я убежден, что не конфронтация, а дружба России и Америки была бы на пользу всему миру. Но получается парадокс, и состоит он в том, что именно конфронтация побуждает Россию развивать свою промышленность.

— Видные представители либеральной школы много лет внушали нам, что сотрудничество со всем миром позволит перенять передовые технологии, что кооперация, интеграция и прочее дают преимущества, но жизнь показала, что надо прежде всего развивать свою промышленность и собственное производство, думать о своей научной школе и системе подготовки кадров, иначе попадем впросак.

У нас долгие годы все было заброшено, никому ни производство, ни наука были не нужны, но хорошо, сегодня спохватились, стали создавать базовые кафедры, появилась такая кафедра и у нас. Руководство Воронежского государственного технического университета предложило мне возглавить эту кафедру. Пятнадцать лет назад я защитился, стал кандидатом технических наук, преподавал в техническом университете, и они мне предложили кафедру возглавить. С прошлого года я стал заведующим кафедрой технологии машиностроения, и теперь мне уже не на кого пенять, какие на завод придут специалисты.

Вы изготавливаете двигатели и по оборонзаказу и для космического ведомства страны?

— У нас нет такого разделения. Дело в том, что мы не знаем, куда двигатель идет, мы такой информацией не обладаем. Нам поступил заказ на изготовление двигателя, и мы его выполняем. Однако, помимо двигателей, и производство, как мы говорим, гражданской продукции у нас составляет заметную долю. Мы изготавливаем сложные агрегаты для тепловозных двигателей и нефтегазовое оборудование, которое признано самыми авторитетными международными организациями, что ставит наше предприятие в один ряд с лучшими мировыми производителями техники для добычи, переработки и транспортировки нефти и газа.

Скажите, пожалуйста, не будет попыткой выведать военную тайну, если я спрошу, сколько человек работает на предприятии?

— Сейчас уже это не секрет, порядка 6 тысяч человек.

А текучесть кадров существует?

— Обязательно, 6-8 процентов составляет текучка кадров, и она всегда присутствовала.

Ваши кадровые рабочие, которые проработали десятки лет, могут дать фору докторам наук?

— В своем деле, конечно, могут. Безусловно.

Можно назвать среднюю зарплату на заводе?

— Средняя зарплата на сегодняшний день составляет 28 тысяч рублей. И тут интересно, что если раньше мы доказывали необходимость повышения зарплаты, то сегодня руководство ставит нам задачу поднять среднюю зарплату до 33 тысяч рублей.

Прибавка вроде ощутимая, но мне кажется, что для предприятия такого рода это мало. На производстве стеклотары зарабатывают больше.

— По нашим прикидкам, тоже зарплата должна быть выше, но, я думаю, мы к этому придем. — Коптев вдруг подмигивает и невольно убеждает меня в силе своих слов.

Вы кандидат технических наук, автор нескольких изобретений и патентов. Скажите, на ваш взгляд, техническое творчество сродни писательскому, вам знакомы творческие муки?

— Я думаю, сродни, но творческий подход присущ не каждому и должна быть потребность к творческому труду. По моим наблюдениям, из 50 инженерно-технических работников, может быть, 5, от силы — 10 человек подают рационализаторские предложения.

Я думаю, что среди писателей такое же соотношение. В ходе разговора вы обмолвились о встречах с митрополитом Воронежским и Лискинским. Вы верующий человек?

— Нет. Я продукт советской эпохи, старомодный человек и в угоду моде не буду себя верующим называть. Но я хожу в церковь с удовольствием и уважаю веру. Я считаю христианство очень доброй религией, уважаю общность верующих и оказываю всякое содействие, если что-то требуется от меня и это в моих силах. Я одно время выяснял происхождение моей фамилии, и одна из версий состояла в том, что фамилия Коптевы произошла от коптов и образовалась в то время, когда коптские племена, а они христиане, спасаясь от гонений, бежали из Египта и расселялись на Дону и Волге. Если это так, то христианство имеет ко мне непосредственное отношение.

Ваши увлечения?

— Не знаю, другие могут сказать, что они охотники или рыбаки, а я ничем таким похвастать не могу. Другой раз люблю повозиться с деревом, что-то смастерить, это у меня от отца, он все делал своими руками. Но вот ради шутки, может быть, скажу. Знаете ведь популярный фильм «Ирония судьбы или с легким паром», где один герой все время объяснял, что по выходным ходит с друзьями в баню. Так и у меня заведено. Мы устраиваем, словно праздник, баню для себя, только не с друзьями, а в кругу родных: с сыновьями, внуками, у меня пять внуков, младшему четыре годика.

Видите кого-то из них инженером?

 — У старшего внука уже есть намерение пойти в Политехнический институт и сейчас с родителями они решают.

Ну все, теперь можно спать спокойно. Я думаю, с приходом внуков на завод, не только недоброжелатели присмиреют, но даже американцы зароют топор войны и раскурят с нами трубку мира. Спасибо вам за откровенный разговор.

 

2015 год.