Официальный сайт Владимира Смирнова

03 line1

 

down_right

 

Притяжение земли

 

Я давно не смотрю телевизор. Экран заполонили болтуны с продувными рожами и лживыми глазами.

Поэтому, когда изредка везет на встречи с настоящими людьми, благодарю судьбу за них, как за удачу.

Михаил Юрьевич Любимов как раз из числа таких. Тактичный, мягкий, совестливый человек и вместе с тем — боец, хотя свой каждый бой ведет от обороны.

 

     

 

Занятный вы человек, Михаил Юрьевич.

— Почему?

Даже не знаю, как сказать…

— Если вас смущает, что москвич перебрался в деревню и занимается сельским хозяйством, то это, отчасти, сказались отцовские гены. Отец у меня был редким человеком. Самоучкой. У него было 4 класса образования, плюс ремесленное училище, помешала война, но он занимался техническим творчеством и получал свидетельства об изобретениях. В шахматном клубе спокойно обыгрывал мастеров спорта. Создавал мозаики, и на конкурсах они занимали призовые места. Голова у него работала. Он был одарен. Звали его Юрий Иванович.

По отцовской линии предки жили в Москве с XVIII века, но сам он ушел из дома, ушел из семьи, когда ему было за сорок лет, уехал в Тверскую область, где поднял с нуля животноводческую ферму и потом работал много лет главным инженером сельхозпредприятия. Так, до самой смерти в Тверской области и жил.

Мама, Ольга Васильевна всю жизнь работала главным бухгалтером, недавно она умерла, ей было 84 года, но до последних дней была деятельной и активной.

В каком году вы окончили среднюю школу?

— В 1978.

Что представлял собой московский школьник образца тех лет?

— Возможно, школа № 199, которую я окончил, была не типичной, но и выдающейся назвать ее никак нельзя. У нас был очень дружный класс, не было интриг и склок, и дружба эта сохранилась на всю жизнь.

В школе серьезное внимание уделялось всестороннему развитию. Существовали разные кружки и секции. Нас погрузили в атмосферу творчества, и ученик любого класса мог найти себе дело по душе. Я, например, охотно занимался в радиокружке, где мы собирали телевизоры. И еще один момент в нашем воспитании был очень значимым. Не буду говорить про всех, но у нас отношение к девочкам было как к существам, скажем так, высшего порядка. Это было так избыточно, что потом больно сказалось на наших парнях, когда они вышли во взрослую жизнь и были разочарованы. У многих из них не сложилась личная жизнь.

Кто вы по образованию?

— У меня два образования. Я инженер-экономист и программист. Учился в Московском физико-техническом институте, потом окончил Текстильный институт и два года проучился в аспирантуре, но был уже 1992 год и система образования распалась.

Чем вы стали зарабатывать на жизнь?

— Я зарабатывал уже до поступления в аспирантуру. Первый кооператив создал в 1989 году. Работал в текстильной промышленности, у них был свой специализированный институт, где обрабатывали данные по отрасли, и случился казус. Комитет по статистике поменял форму статотчетности, сейчас это сплошь и рядом происходит, а в СССР такое было редко.

В институте не было специалистов, чтобы поменять программы для обработки, и я им предложил свои услуги, создал научно-технический кооператив и за неполный год закрыл проблему. Позже, от программирования перешел к бухгалтерскому учету и занимаюсь этим до сих пор.

А с какого времени?

— С 1992 года. Сначала возник расчетный центр, который функционировал на базе текстильной промышленности, потом появилась идея создать инкубатор для новых фирм, поскольку бухгалтеров тогда было мало, а все кинулись в бизнес, сломя голову. И я на базе этого центра создал инкубатор для таких людей, вел весь бухгалтерский учет. Из этого инкубатора потом выросло несколько очень неплохих и крупных фирм. Они приглашали меня к себе работать, очень звали, но мне интересны разные технологии. Меня инкубатор тем и привлекал, что приходили люди с разными идеями. Поэтому садиться на одну, пусть и с хорошим окладом технологию, мне было скучно. Но потом идея инкубатора, конечно, отошла, потому что в нулевые годы процедуры упростились и стало много бухгалтеров. 

Помните, у Алены Апиной был популярный хит:-Бухгалтер, милый мой бухгалтер, вот он какой, такой простой…-Вам по нраву пришлась эта песня?

— Бухгалтерам она нравилась, наконец-то про бухгалтеров песня появилась. Это, конечно, шуточная песня, на большее она не претендует, но она добрая и мне лично тоже нравилась.

А сама работа?

— Бухгалтерия позволяет работать в разных организациях, изучать различные технологии от торговли до производства любых товаров. Она дает возможность взглянуть на экономику изнутри, и только бухгалтер может видеть подноготную.

Что такое бухгалтерия в России?

— Существенное отличие состоит в том, что во всем мире бухгалтерия нужна прежде всего самому предприятию и во вторую очередь для государства и налогообложения. В России бухгалтерия и в первую, и во вторую, и в третью очередь делается для государства и налогообложения, а для управленческого учета люди изобретают свои средства.

Почему так происходит?

— В цивилизованных странах инициатива идет от среднего класса; все законодательство, все правила общежития устанавливаются людьми, которые составляют основу общества. У нас среднего класса нет и бюрократия навязывает свои правила.

Девяностые годы в России памятны разгулом бандитизма. Вас эта напасть обошла?

— В то время наезжали на всех, включая бабушек, торгующих домашним скарбом. Прибегали и ко мне, облагали налогом. Спросили, сколько я могу платить; я сказал: «Десять рублей, ребята.» Деньги эти были символические, но пару раз они за ними приезжали, что меня нимало удивляло. Потом пропали, где-то через полгода опять появились, был такой жесткий разговор, мы с ними где-то часов шесть разговаривали. Отец меня учил никогда не вставать на колени. Кончилось тем, что я сказал, ребята, вот парк Горького, мы сейчас туда идем и возвращается кто-то один из нас, но я вас предупреждаю, что обслуживаю разные фирмы, в том числе крупные, и им очень не понравится, что их бухгалтер куда-то пропал. После этого они отстали.

Наверно, они все-таки читали «Золотого теленка» и у них навязло в зубах, что бухгалтер Корейко был подпольным миллионером.

— Бухгалтер может химичить, и я знаю таких бухгалтеров, но сам этим не занимаюсь. Через мои руки проходили очень большие деньги, но мыслей как-то этим воспользоваться и что-то себе присвоить у меня не возникало. Поэтому, наверное, со мной работают. Я могу ошибиться, чисто технически, как любой человек, но сделать это специально — никогда не сделаю. Бывает так, что бухгалтер разругается с руководителем и, уходя, что-то напортачит, грубо говоря, базу данных удалит, вот со мной такого быть не может.

Вы прорастали к солнцу сквозь асфальт и среди каменных коробок. Почему вас потянуло вдруг к земле? Это не ваша среда обитания.

— Жить на природе куда приятней, чем в Москве, с возрастом это понимаешь, но думаю, что у отца и у меня превалировала тяга к творчеству. Я считаю, что в двух областях — в сельском хозяйстве и в прогаммировании — самый большой простор для творчества. У меня дома, например, четыре сервера. Поставить их в комнате, это все равно, что коров держать в квартире. Это не дело. А в сельском хозяйстве, когда у тебя своя земля, можно поставить центр обработки данных; оптическую линию мне уже протянули, я свои серверы перевезу, и будет центр обработки данных. Можно, кроме этого, устроить козью ферму и заниматься кучей других дел.

Почему именно козью ферму?

— Это связано с экономическими выкладками. Коровник, птицеферма или свиноферма окупаются не скоро и требуют значительных вложений. При этом тут большая конкуренция и рынок этой продукцией под завязку забит.

А козоводство у нас не развито, потребление козьего молока на душу населения у нас раз в двадцать меньше, чем в Европе и Америке. Козье молоко полезно. И конкуренции нет. При стаде в 200 голов, если коза дает хотя бы 500 литров в год, можно получать доход и погашать кредиты. 

Землю вы давно приобрели?

— Землю приобрел в 2002 году, купил у местных крестьян. Мне повезло и взял недорого. Земли у меня сейчас 24 гектара. Почвы, конечно, не лучшего качества. Это север Московской области, самый край, граница с Тверской, Ярославской и Владимирской областями.

В каком состоянии сегодня ваше хозяйство?

— Пока только в самом начальном. Создается, в принципе уже создана инфраструктура. Провел воду, свет, построил козлятник, приобрел кое-какую технику для будущих работ. Дело в том, что десять лет у меня ушло на то, чтобы оформить землю. Ни одна государственная бумага не была оформлена надлежащим образом; в каждом документе, в названии, в номере, в чем-то еще были ошибки. Все приходилось исправлять, каждую бумажку подтверждать другой бумажкой, на все тратить нервы, время, деньги.

Кроме этого две федеральных карты не соответствовали друг другу. Был потерян репер — это то, от чего ведется измерение, отсчет. В общем, полная разруха.

Десять лет?! Это можно заносить в книгу рекордов Гиннеса.

— Можно. Десять лет ушло на то, чтобы все оформить надлежащим образом. Теперь в полный рост стоит проблема с кадрами. Хороших работников давно разобрали, либо они заняты каким-то своим делом. Остались пьющие и нерадивые, негодные к труду. Вот из таких приходится пока что выбирать, но это не работа, а мучение. 

Поэтому сегодня главная моя задача — подобрать людей. Людей со своими идеями, знающих, творческих, увлеченных, у которых не надо стоять над душой. Пусть это будет пчеловодство, пусть будут куры, утки, гуси, кролики, оранжереи, парники — что угодно, и даже совсем не обязательно, чтобы было связано с сельским хозяйством. Это может быть, допустим, деревообработка или что-то другое. Пожалуйста, если человеку нравится, он сведущ и горит желанием этим заниматься, мы идем ему навстречу, ведь у нас есть техника, у нас есть земля, есть определенные финансовые возможности.

Я готов принять иногородних, обустроить, обеспечить их жильем, детей устроить в школу или в детский сад, создать условия для творчества и для работы. Главное, чтобы люди работали с отдачей, не были рвачами, и понимали, что у меня не благотворительный фонд.

Мы можем вместе все осуществлять и богатеть мы будем вместе. Я не собираюсь себе что-то прикарманивать.

Михаил Юрьевич, если вы вознамерились строить рай на земле, то Бог для рая присмотрел другое место.

— Нет, в раю не работают в поте лица. Я хочу создать, собрать команду единомышленников. Но я по своей природе, наверно, все-таки идеалист.

Вы знаете, как вас зовут в деревне за глаза?

— Нет, не знаю. Интересно, как?

Блаженный.

— Вот не знал. — Собеседник мой растерянно смеется. — Но, к сожалению, причислить себя к верующим не могу. Мои рассуждения привели меня к таким выводам. Вселенная является невообразимо огромной для нашего ума. Она существует миллиарды лет, и мы себе не можем даже представить, какого уровня развития достигли цивилизации, которые возникли, зародились много раньше нас. Они могут обладать Высшим Разумом.

Бог, по религиозным верованиям и представлениям, является Абсолютом. Он всемогущ, для Него нет ограничений и пределов. Высший Разум, в отличие от Бога, имеет свои пределы, которые он пытается расширить, как и мы пытаемся расширить свои знания. Вот в этом разница. Бог, выходит, вечен, бесконечен и конечен, а природа такого не терпит, ибо все находится в движении и в развитии. «Природа познаваема, но процесс познания бесконечен» — не помню, кому принадлежат слова, но они отражают истину.

Сильно сказано, но я все-таки в Боженьку верю. Так теплей. И скажу, что, вы, на мой взгляд, являетесь бухгалтером от Бога, можно сказать доктором бухгалтерских наук. Почему бы вам не строить бизнес свой на этом?

— Бухгалтерия меня интересует как математическая модель экономики. Вот с этой точки зрения. Я не занимаюсь поисками дыр в законодательстве и уводом денег от налогов. Вы можете смеяться, но я не люблю и не хочу ловчить. Мне интересны фундаментальные вещи. Интересна бухгалтерия как отрасль математики, не зря ведь бухгалтерию придумал итальянский математик Фра Лука Пачоли. Это инструмент для анализа производства. Поэтому я хочу развить собственное производство, опять-таки — многоотраслевое, и свои навыки по бухгалтерскому учету использовать для оптимизации работы. Вот и все.

Понятно. Но у вас, подумать страшно, десять лет ушло на оформление земли. И сколько еще времени уйдет впустую?

— Важно не бить, а уметь держать удар.

Хорошие слова. Слова одержимого человека. Но вот не могу отделаться от мысли, что если бы вы были верующим, то ушли бы в монастырь.

— Да. Если бы я был верующим, я бы точно ушел в монастырь. Монастырь меня привлекает самоотдачей, потому что если я во что-то верю и чем-то занимаюсь, то отдаюсь этому полностью и без остатка, целиком.

Нет, вы все-таки занятный человек. Я остаюсь при своем мнении... Спасибо за беседу.

 

2015 год.