down_right

 Глава 23

 

Прошло больше 10 месяцев.

Действий не последовало никаких.

Ответа от главы Следственного комитета так и не дождались…

 

 

Всем! Всем! Всем! Друзьям и недругам. Дамы и Господа!

Час пробил. Как и обещал, начинаю с 17 октября не символическую голодовку.

Восемь лет провёл в колонии по сфабрикованному от начала до конца делу. Восемь лет писал жалобы и получал в ответ глумливые отписки. Почти два года добивался правды на свободе... Всё впустую.

Конечно, для чистоты эксперимента лучше голодать под доглядом, но никто не возьмёт на себя этот труд, а я и дома не буду пищу принимать. Видеокамера будет один раз в неделю моё состояние фиксировать и выкладывать картинку в интернет.

Моя задача: победить или умереть непобеждённым. Для того, чтобы каждый человек мог составить своё мнение о фактах подтасовки и фальсификации материалов дела, начну с сегодняшнего дня публиковать документальную историю из книги "Судный день". Но, поскольку эпопея моя начинается с Латвии, где я жил в советское время, и еще несколько лет после распада СССР, то начну с этих злоключений.

В Латвии я пострадал за любовь к России. Я ещё не знал, не ведал, что в России против меня сфабрикуют дело, и я попаду на 8 лет в тюрьму. Вблизи Россия оказалась тяжело больной, и следы проказы прикрывала толстым слоем пудры.

 

 

ПЕРВЫЕ СУТКИ ГОЛОДОВКИ.....Организм интенсивно очищается, в голову бьёт муть, а общее состояние--сонливое...Буду кратко описывать каждый день голодовки, мы даже точно узнаем, сколько дней без пищи живёт человек.
И каждый день, как обещал, буду выкладывать по главе из книги "Судный день". Это вторая линия повествования, из которой воочию можно будет увидеть, что представляют из себя прокуратура, следствие и суд, как фабрикуются дела, как покрывают друг друга.... Всего 19 глав, документальная база в основании лежит незыблемо.
Честь имею.

 

 

ДВОЕ СУТОК ГОЛОДОВКИ. Жив, здоров и даже духом бодр, я ведь злостный голодовщик, в латвийской тюрьме дважды голодал и в российской разок было дело, в Сергиево- Посадской, 29 суток голодал , после чего еще две недели меня кормили принудительно, тогда приговор мне отменили и торговались со мной открыто как на рынке, предлагали сделать самооборону взамен того, чтобы я взял труп на себя, так как за преступление уже отчитались, как за раскрытое, но торг не состоялся, поскольку я никого не убивал, а если бы и убил этого наркомана, который даже на мать свою руку поднимал, то признался бы в этом и сказал:"туда ему и дорога".. Впрочем, читайте 19 глав, у вас будут все карты на руках и каждый сможет попробовать себя в роли присяжного заседателя.
Честь имею. В отличие от бесчестных следователей, судей, прокуроров....

 

 

ТРОЕ СУТОК ГОЛОДОВКИ... И странное дело, есть почти не хочется..Дух горит, как будто в груди кто-то руку с факелом поднял, а желудок почти голоса не подает. Помню, когда голодал в тюрьме, есть очень хотелось, но ведь в тюрьме арестант и до голодовки живет впроголодь, а на воле запас прочности имеется, не сказать, что оброс жирком, но 3-4 кг лишних точно было... Было. да теперь сплыло..
А еще, мне кажется. вода здорово помогает. Воду-то пью не простую, а святую, из Троице-Сергиевой Лавры подруга каждый день привозит, прямо из часовни..Вода эта очень сытная и притупляет чувство голода..
Честь имею.

 

 

ЧЕТВЕРО СУТОК БЕЗ ЕДЫ. И ничего страшного. Иногда накатывает волной слабость, иногда берет за горло тошнота, но все для мужика вполне терпимо, главное, движений резких избегать
Жить можно.Главные сражения ещё впереди. Пока Дух с Плотью только примеряются друг к другу. 
Больше досаждают мелкие бесы и полные идиоты. Один такой под аватаркой крысы ( надо же!) сегодня написал, что я голодовкой делаю себе пиар.... Для полных идиотов поясняю: Для того, чтобы попиариться есть много безопасных и совсем не мучительных способов и возможностей. Можно, например, заплатить матерому литкритику и он выдаст хвалебную рецензию, объявит даже классиком литературы, можно голышом пройти по Красной площади--с гарантией прославишься на целый мир....Вариантов разных очень много, но никто не сделает себе пиар на голодовке, а если кому придет такое в голову, то надолго дурака не хватит и через сутки или двое он начнет уписывать за обе обе щеки. Гарантирую. Не зря зэки говорят, что мы за любой кипишь, кроме голодовки... 
Голодовка- это медленное самосожжение, и на голодовку, как и на самосожжение идут только от отчаяния, от чудовищной несправедливости и от избытка чувств...Это я специально для полных идиотов объясняю, а нормальный человек сам всё поймет...
Избегайте людей с аватарками козлов, крыс и петухов !!!!

 

 

ПЯТЬ ДНЕЙ ГОЛОДОВКИ...Мало-помалу плоть сдаёт свои позиции, но цепко держит оборону. А иной раз легкость появляется такая, что тянет подойти и подтянутся к турнику..
Голодом свалить с ног человека трудно. Это дело затяжное. 
Но куда трудней было в тюрьме. В СИЗО СЕРГИЕВА ПОСАДА голодовку держал 29 дней, потом начали водить в санчасть и кормили принудительно. Ровно две недели.
По инструкции, подследственного, отказавшегося от приема пищи, должны переводить на одиночное содержание, но инструкцию в России всегда можно обойти.
Начальник изолятора мне заявил, что у него свободных камер нет, и я дышал табачным чадом в общей камере, а врач боялся, что ослабший организм не устоит перед чахоткой....Обошлось... Слава тебе, Господи, за всё

 

 

ШЕСТЬ ДНЕЙ ГОЛОДОВКИ...Сегодня любовался хлебом. Моя верная подруга принесла из магазина для себя. Хлеб был таким красивым, что не любоваться им было нельзя.
Я взял хлеб в руки, вдыхал запах с наслаждением, подносил прямо к лицу. "Хлеб всему голова"- вспомнил кто-то поощрительно, может быть, внутри меня....
Да, помню, на первых порах голодовки хлеб больше всего вызывает аппетит, никакое мясо не полезет в рот, от него просто стошнит. 
Я знаю себя, знаю, что искушению не взять верх надо мной и смотрю на хлеб, как ценитель, как большой знаток искусства.
Мне кажется, что с этими воспоминаниями я сегодня отойду ко сну и сон мой будет сладким
Дамы и Господа! Господа присяжные заседатели! 
Сегодня вам будет предложена глава 6, где изложена одна из многих моих жалоб в Генеральную прокуратуру. Она не покажется вам скучной, если вы возьметесь её прочитать. Но она может открыть и показать вам бездну, на краю которой мы стоим........................

 

 

СЕМЬ ДНЕЙ ГОЛОДОВКИ. Что интересно? Культ еды у всех народов возведен на пьедестал. Программы телевидения, книги и журналы посвящаются изыскам пищи.Полки магазинов ломятся от снеди....Но на седьмой день голодовки душа просит...отварной картошки. Не сухой, конечно, чтобы во рту не застревала, приправленной немного зеленью, и ломтик хлеба.
Почему-то организм во время долгой голодовки никогда не вспоминает мяса и изыски всего мира даром не нужны.

 

 

ВОСЕМЬ ДНЕЙ ГОЛОДОВКИ. Голод тяжело переносить. Попробуйте хотя бы один день ничего не есть...Во время голодовки каждый день приходится брать с боем.
Ну а коли тяжело, значит, далеко не каждому по силам. как не каждому дано быть альпинистом и покорять вершины.
Голодовщик--это тот же альпинист, но взбирается он на вершины духа. Кроме того, голодовщик, как и альпинист, никогда не корчит из себя героя: ему не до жиру, быть бы живу.
Самое страшное в голодовке --это точка невозврата. Она индивидуальна и у каждого своя.
Не знаю, как точку невозврата обьясняет медицина, но по моему разумению, точка невозврата--это состояние при котором человеку лучше вовсе без еды, чем когда он принимает пищу

 

 

ДЕВЯТЬ ДНЕЙ ГОЛОДОВКИ...В 1996 году в лиепайской тюрьме ( Латвия ) даже после 30 дней голодовки передвигался на своих двоих, правда, держался одной, а то и двумя руками за стенку. И было куда страшней.
Примешивался холод, донимал чувствительно. Каждое утро кружку пустого кипятка ждал как манну небесную. Меня содержали в карцере.
А сейчас чего не голодать ? В Тепле? В своей квартире?
Честь дороже жизни. Пусть буду старомодным, но повторю эти слова и спустя сто лет после того, как честь в России отменили..
И пока честь в Россию не вернут, она не возродится..

 

 

ДЕСЯТЬ ДНЕЙ ГОЛОДОВКИ. Умом понимаю,что этого не бывает, но чувство такое, что голова выросла и кожа теперь с трудом обтягивает череп.
Тело высохло так, что, кажется, если поднести спичку, то кожа вспыхнет, как пергамент.
Впрочем, почему мы все о грустном? Давайте о веселом...
Полгода назад сделал открытие. Ходил на прием к врачу. Терапевт обследовал меня, сказал:
--Для вашего возраста у вас пониженное давление.
Из любопытства поинтересовался:
--А для какого возраста оно нормальное?
---Для 18 лет.---Уточнил врач.
И тут меня словно осенило. Я сказал:
---В душе мне 18 лет, поэтому давление соответствует норме, тонометр показывает правильно.
Да, готов побиться об заклад, что тонометр фиксирует не физиологическую составляющую человека, а состояние его души. Наука скоро к этому придет и сенсация, по-моему, уже не за горами.!!!

 

 

ОДИННАДЦАТЬ ДНЕЙ ГОЛОДОВКИ. Кто готов отсидеть 8 лет без вины и потом молчать в тряпочку?

Нет, не станете молчать, будете жалобы писать?

Пишите. Но то ли потому что жалобы не читают, то ли потому что вся система работает на один результат, получать будете пустопорожние отписки.

Вы точно знаете. что преступления не совершали, а вас будут методично уверять, что " вина ваша доказана совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств".
Нет доказательств? Суд придумает на ходу. (см. гл.2 )

Вы надеетесь, что экспертизы подтвердят вашу правоту? Не надейтесь. Образцы для исследования подменят, назначат новые экспертизы, и новые экспертизы, в отличие от прежних, будут свидетельствовать уже против вас. Или кто-то из нормальных людей поверит в то, что судмедэксперты высшей категории, со стажем работы 25 лет ошибаются при определении группы крови, причем, в двух случаях из четырех?

Вы надеетесь на своих адвокатов? Но работу адвокатов блокируют и все ходатайства защиты отклонят.

Вы можете многократно уличать свидетеля обвинения во лжи, он хронический алкоголик и на самом деле является патологическим лжецом. Но в итоге все равно окажется, что " у суда нет оснований не доверять показаниям свидетеля". Вы это своими глазами прочитаете в приговоре и глаза ваши вылезут из орбит.

Предвзятость и тенденциозность суда будет зашкаливать, но на ваши жалобы монотонно станут отвечать, что "в ходе объективного рассмотрения в судебном заседании.......совокупностью исследованных доказательств..." и так далее.

Вот вам один, только один пример. В суд поступает на потерпевшего характеристика из московской областной психиатрической больницы №5, где он трижды находился на стационаре. В характеристике черным по белому сказано: "В состоянии алкогольного опьянения становится злобным, агрессивным, устраивает драки, постоянно конфликтует с матерью, нигде не работает, часто алкоголизируется... в отделении был груб, раздражителен. лжив, вспыльчив."

Суд своевольно игнорирует объективную характеристику специалистов и берет за основу показания близкого родственника ( брата) потерпевшего и на выходе, то есть в приговоре вы читаете, что потерпевший " был спокойным. неконфликтным человеком, в драках не участвовал."

И так по всему периметру уголовного дела и потом этот периметр превратится для вас в колючий лагерный забор.

ОСТАВЬ НАДЕЖДУ, ВСЯК В СУДЫ ВХОДЯЩИЙ !!!

Запомните! Система поступила со мной так не потому, что я какой-то выродок, а потому что она сама выродилась и готова так поступить с любым. С любым из вас.

Теперь вы поняли, почему я пошел на голодовку?

Скажу больше: если даже мне придется умереть, то смерть приму с легкой душой. По мне, лучше вовсе и не жить, чем жить под игом оборотней.

А вам с ними жить. И чудище это "обло, озорно, огромно. стозевно и лаяй."

 

 

ДВЕНАДЦАТЬ ДНЕЙ ГОЛОДОВКИ. Живу сейчас в очень простой системе координат, которая состоит из двух прямых: одна, по вертикали,--это дух; вторая, по горизонтали,--воля.

Самое печальное, что лишился удовольствия подолгу в ванной отмокать, потому что сердце стало от горячей воды как-то вширь раздаваться....

А в остальном, прекрасная маркиза. всё хорошо, всё хорошо!

 

 

ТРИНАДЦАТЬ ДНЕЙ ГОЛОДОВКИ. Моя высота--это лобное место, где проводят казнь, а в палачах ходят оборотни из прокуратуры и суда.

...Для тех, кто собирается защищать диссертацию по голодовке и влиянию голодовки на организм, сообщаю такие детали.
Сердце чаще начинает прижигать огнем. И что-то давит иногда, звон стоит в ушах.
Не знаю, общие симптомы для всех или у каждого---свои. Организм-то у меня не был отравлен алкоголем и табаком, я не курил и не пил. Но если раньше, примерно на седьмой день голодовки возникало чувство, что голова растет и кожа с трудом обтягивает череп, то теперь, наоборот, такое ощущение, что голова стала мало-помалу сжиматься в кулачок.

А что просит душа после двухнедельной голодовки? Зеленого горошка, томатной пасты, именно пасты, а не помидоров, немного фасоли и отварной картошки.

 

 

ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ДНЕЙ ГОЛОДОВКИ

«…Какая глупость и какая малость, 
Когда, быть может, всё, что вам осталось, 
Вы не сумели бросить на весы.»

Сергей Каревский

 

 

ПЯТНАДЦАТЬ ДНЕЙ ГОЛОДОВКИ. Сила покинула руки, и они теперь, как плети. Это, конечно, удручает, потому что привык себя держать в форме. Делал зарядку по утрам. Приседал и следом, за один присест от пола отжимался несколько десятков раз. Растягивал эспандер и выходил на улицу, на спортивный городок к турнику и брусьям....

Мышцы ноют, словно бы оплакивают тело. Но я не ослаб. Слабость---это признак малодушия.

Жизнь наша, как вода, течет между высоких берегов во Времени. Время занимает собой всё, а мы вытекаем из него, и в него впадаем...

 

 

ШЕСТНАДЦАТЬ ДНЕЙ ГОЛОДОВКИ. Вперед, вперед--к свету.
На голодовку мою откликаются не только ЛЮДИ, но и особи женского и мужского рода.
Вчера, в моей хронике, в комментарии опять достали. Мне свои силы надо беречь, как запасы воды в пустыне, а приходится тратить и дважды отвечать.

Что вам надо от меня, особи?
Я вас не трогаю, хлеб у вас не отнимаю, вообще ничего не ем, чтобы вам больше досталось, что вы не уйметесь, наконец, не оставите меня никак в покое?

Может быть, вы в близких отношениях с оборотнями из прокуратуры и суда? Может быть, как и они,--человекоядные?

Вы меня не сковырьнете с моего пути, а я вас в пыль перемешаю....Не трогайте меня... Предупреждаю.

 

 

СЕМНАДЦАТЬ ДНЕЙ ГОЛОДОВКИ. Знобит. Словно какой-то костер внутри меня погас и больше не дает тепла. А возле духа своего, как возле вечного огня, можно погреть только руки.
Теперь, наверно, организм перейдет на автономное питание и начнет расходовать себя.

Но хоронить меня не надо. Давайте лучше похороним оборотней.

Про депутатов и правозащитников забудьте.
Глас вопиющего в пустыне услышал только Совет по правам человека ( СПЧ ) при президенте, за что душевно благодарю Михаила Александровича Федотова.

Для депутатов лихорадка выборной кампании прошла. Они теперь будут пять лет как сыр в масле кататься. Думают сейчас, что жизнь им удалась, но придет время, спохватятся, что крупно прогадали и думать надо было о душе.

Нет, рассчитывать мы можем только на себя. Оборотни--полные ничтожества, они просто потеряли страх. Я надеюсь, что дней сорок протяну, а за это время можно с ними справиться.

 

 

ВОСЕМНАДЦАТЬ ДНЕЙ ГОЛОДОВКИ.За два дня до начала голодовки вечеряли с друзьями в буфете ЦДЛ. Потом провожал писателя Владимира Личутина. Он знал, что я пойду на голодовку, и, когда прощались, друг, ни слова не сказав, перекрестил меня. Дал свое благословение. 
Я и не ждал от него ничего другого.

Мне суждено было пройти через такие испытания; увидеть, как сварганят дело, именем Российской Федерации вынесут неправосудный приговор и запихают невиновного в тюрьму.

«Я была тогда с моим народом,
Там, где мой народ, к несчастью был.»
Ахматовские строчки конвоировали меня на этапах и за лагерным забором, грели душу. Мне надо было через все пройти и после не забиться в конуру и не скулить там как побитая собака.

В этом, может быть, и состоит писательство. Не знаю. Не берусь судить. Но точно знаю, что писательство не в том, чтобы щеки надувать, жадно перечитывать хвалебные рецензии и премии почаще получать.....

 

 

ДЕВЯТНАДЦАТЬ ДНЕЙ ГОЛОДОВКИ... В понедельник, 7 ноября ко мне приедет фотограф. Самый лучший фотограф столицы. У него своя студия в Москве, а я живу на отшибе и переть ему ко мне, без малого, три часа.
Фотографии потом, конечно, выложу на обозрение.

Но вот вам свежий анекдот. Случай из частной жизни.
Захожу на кухню за водой, а подруга делает варенье.
После 19 дней голодовки чувство голода отсутствует. Сейчас на любое блюдо буду смотреть равнодушными глазами, но помню, что варенье любил и спрашиваю:
--Много банок наготовила?
Подруга верная поджала губы.
--А тебе это зачем? Ты ведь умирать собрался?
Сделал умное лицо, пословица на ум пришла и выручила.
--Умирать думай, а поле сей....

 

 

ДВАДЦАТЬ ДНЕЙ ГОЛОДОВКИ. 20 дней--это экватор...или где-то уже очень близко к нему.

Иногда мне кажется, что я зашел очень далеко, но все равно, как от погони ухожу, двигаюсь вперед, промеряю глубину перед собой с шестом в руках.

 

 

ДВАДЦАТЬ ОДИН ДЕНЬ ГОЛОДОВКИ. Холодно. Мерзну. Знобит. Даже под толстым одеялом толком не согреешься.
А чувства голода нет. Почти совсем. Зато было откровение, которое приходит, когда от человека остаются мощи.
Записывайте. Берете изюм, берете чернослив, берете урюк, берете финики, косточки предварительно удаляете, пропускаете через мясорубку. Получается живительная смесь. Накладывать надо на хлеб с медом и покрошить грецкий орех, одного достаточно.

Это не прихоть желудка, не плод умствования, и даже не каприз души. Это космический продукт. Пища богов. Она питательна, целебна и полезна
Ешьте на здоровье каждый день! И не забудьте бутерброд назвать " Смирновским".

Примечание: Не переедать. Хорошего понемножку

 

 

ДВАДЦАТЬ ДВА ДНЯ ГОЛОДОВКИ. Жизнь становится скучной. Почти все время провожу в постели. От душа и ванной тоже придется отказаться: сегодня случился первый обморок.

Это было утром. А днем приезжал ко мне Фаиль Хабибрахманов, лучший фотограф Москвы. Это без преувеличения. Рекомендую человека.
Фаиль не только замечательный фотограф, но и светлой души человек.

Фотографии выложу сегодня позже. И 22 главы сегодня не будет, она пишется, потому что жизнь продолжается, и последнюю главу мы пишем вместе. Буду пока каждый день выкладывать рассказы, чтобы формат не ломать.

 

 

ДВАДЦАТЬ ТРИ ДНЯ ГОЛОДОВКИ. Почти десять лет прошло после суда...Какая у меня осталась память?

Это было, что угодно, но не суд. Больше всего это напоминало лобное место, на котором возвели помост, и откормленный палач прохаживался по нему, нетерпеливо поджидая жертву.
Так, с этим мерзким чувством, наверно, и помру.

....Про белую стенку напишут, что стенка черного цвета, и что вы с ними сделаете?.. Право слово, в темном переулке не столкнешься с таким беспределом, какой можно увидеть в суде.
Вот вам всего один пример.

В суд поступает на потерпевшего Р. Греку характеристика из московской областной психиатрической больницы, где он трижды находился на стационаре. В характеристике черным по белому сказано:"В состоянии алкогольного опьянения становится злобным, агрессивным, устраивает драки, постоянно конфликтует с матерью, нигде не работает, часто алкоголизируется.........в отделении был лжив, радражителен, груб, всыпльчив."

Суд напрочь игнорирует обьективную характеристику специалистов, за истину берет показания близкого родственника ( брата) потерпевшего, и указывает в приговоре, что потерпевший " был спокойным, неконфликтным человеком, в драках не участвовал."

Как вам это нравится?

Суд от начала до конца пройдет шиворот- навыворт, но на все ваши жалобы будут отвечать,что " в ходе обьективного (!!!) рассмотрения дела в судебном заседании вина ваша доказана совокупностью исследованных доказательств.."

 

 

ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ДНЯ ГОЛОДОВКИ. За день до голодовки потянуло на природу. После лагерных бараков одним хочется нажраться, а другим для забытья нужны безлюдные места.

Шел перелесками, потом фермерской дорогой, через картофельное поле, обширное, как океан....Дня не хватит, чтобы его обойти.

Как острова, на поле возвышались небольшие рощи. Осень к середине октября на славу постаралась, и каждый из них можно было бы назвать островом сокровищ..

.....Сейчас, когда землю покрыл снег, вспоминаю это поле, как букет, который кто- то мне поставил в душу...

 

 

ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ДНЕЙ ГОЛОДОВКИ. Сейчас это кажется смешным, а тогда было не до смеха.

Жили мы в бараке одно время на ножах и едва не каждый под подушкой у себя держал заточку.

Именно тогда я для себя открыл, что живем мы только для того, чтобы достойно принять смерть. Она может нагрянуть внезапно. В последний миг заглядывает каждому в глаза и редко когда в них не видит страха.

Я не был до конца спокоен за себя, и молился Богу, чтобы смерть меня не взяла на испуг.

А теперь я для себя открыл, что после долгой голодовки человек теряет всякий страх, даже тот, что у него сидит в затылке...

 

 

ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ ДНЕЙ ГОЛОДОВКИ. Сегодня ко мне приезжала Екатерина Сажнева, талантливая журналистка из "МК".

"Новая газета" - это газета для своих.

Газета "Завтра" - это как театр одного актёра.

Поэтому, конечно, мне приятно было видеть у себя представителя газеты, которую читаю каждый день.

Долго разговаривали. Сажнева была дотошной. Напоследок я сказал: "Вот как ваша статья выйдет, в тот же день голодовку прекращу, чтобы она не выглядела как шантаж."

Я добился своего, привлёк внимание к делу, а через него - к той беспросветности, которая царит и ждёт любого, кто попадёт к оборотням.

Союз писателей России составил заявление на имя председателя Верховного суда. Русский ПЕН-центр выступил в мою поддержку, и мне эта поддержка очень дорога.

В интернете люди, которых я не видел никогда в глаза, переживали за меня... Впрочем, больше ничего сегодня не скажу. Устал как собака.

 

 

ДВАДЦАТЬ СЕМЬ ДНЕЙ ГОЛОДОВКИ. Потрескавшаяся земля, высохшие водоёмы, обмелевшие ручьи, да редкие колючие кустарники - вот что отличает сейчас местность, в которой я живу.

Голод словно обхватил меня за голову, согнул руку в локте, и мозг сохнет прямо на глазах.

Я не тороплю, не приближаю свой конец, напротив, тяну время, тяну до последнего, даю шанс разобраться с делом, принять справедливое решение.

Не хочу думать, что председатель Верховного суда или Генеральный прокурор закроют глаза на очевидные и вызывающие нарушения закона; просто боюсь так думать, ибо это будет означать, что у нас нет государства, нет страны.

 

 

ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ ДНЕЙ ГОЛОДОВКИ.

……..Шёл 28-й день голодовки. Я передвигался, будто в невесомом состоянии и держался одной рукой стенки.

Сопровождавший меня надзиратель плёлся рядом и не требовал взять руки за спину.

В санчасти было тесно. В приёмной громоздились старший лейтенант из режимной части и мордоворот в камуфляжной форме. Они подмяли под себя топчан.

Я шагнул через проём к врачу. Она сидела словно на иголках и сразу взяла меня в оборот: «Ну что, я вас предупреждала, что будем кормить принудительно?»

…Десять, почти десять лет прошло, но не выйти мне никак за красные флажки, не выбраться из круга.

 

 

ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ ДНЕЙ ГОЛОДОВКИ. Чувствую, что у меня в запасе ещё где-то две недели, 10 – 15 дней… Иногда мне кажется, что я забрёл так далеко, что назад мне будет не выбраться. Но говорят, когда кажется, надо креститься. Пока что могу даже своим ходом двигаться, только бы давление в шинах немного подкачать.

…Первым мне на помощь кинулся Иван Переверзин, председатель МСПС (Международное сообщество писательских союзов). Это уникальный человек. Почитайте до конца, и вы согласитесь.

Мало того, что он талантливый писатель и поэт, он к тому же и хозяйственник, каких мало. Много лет назад в Якутии его назначили директором совхоза. Это был самый крупный в республике, но хронически отстающий совхоз. В совхозе за пять лет до Переверзина сменилось пять директоров. Они не справлялись, их убирали.

Переверзин сделал совхоз лучшим в республике и рентабельным в условиях Крайнего Севера.

Но это далеко не все подвиги Геракла.

Сегодня, в свои шестьдесят три года, Переверзин отжимается от пола триста раз. Я сам дружу со спортом, и под сотню раз до голодовки за один подход на утренней зарядке брал. Но когда однажды Переверзин мне сказал, что он может триста раз отжаться, я не поверил и предложил потягаться. И мы прямо в кабинете у него стали отжиматься.

К сотне подбираемся, чувствую, что силы мои на исходе, а Переверзину, я вижу, хоть бы что. И тогда я сделал ход конём: последний раз отжался и, хватая воздух ртом, сказал: «Довольно. Будем считать, Ваня, что у нас ничья».

Вы теперь со мной согласны, что это настоящий человек?

(Интервью с Иваном Переверзиным, материал называется: «Иванами да Марьями гордилась ты всегда», можно прочитать на сайте: portretvremeni.ru, в книге «Портреты времени».)

 

 

ТРИДЦАТЬ ДНЕЙ ГОЛОДОВКИ. Однажды, поздним летом находился за грибами так, что не ноги под конец несли меня, а я с трудом волок их за собой. И помню: где- то высоко, но рядом приступил к работе дятел. Я так и представил себе плотника: он оседлал, зажал коленями бревно, держит во рту гвоздики, достает по одному и тюкает, заколачивает основательно и с толком.... По этой части дятел большой дока.

.......Пора выходить из голодовки, еще день надо или два, чтобы душу в порядок привести. Голодовка, в некоторых случаях, - это инстинкт самосохранения. Например, тяжело больной человек ничего не будет есть и это для него лечение.

Шайка прокуроров и судей орудовала в моем деле так, точно знала наперед, что их никто не будет проверять и не заботилась о том, чтобы не оставлять следов.
Шайка крупно наследила.

Теперь, или шайку, наконец, изобличат, или, окажется, что все они там одним миром мазаны...

Посмотрим. Жизнь картину эту маслом будет у нас на глазах писать.

Понаблюдаем. Но не будем сидеть сложа руки.

 

 

ДАВНЫМ-ДАВНО ЭТО БЫЛО....Так давно, что кажется теперь неправдой.
Мама пичкала меня манной кашкой, мучилась со мной, ей надо было выкормить детеныша.

Потом в тюрьме после долгой голодовки в добровольно- принудительном порядке, чтобы не вливали в меня через зонд, пил эту кашку через край прямо из стеклянной банки.
Кашка была жидкой, подслащенной и на молоке; сверху на плаву держался кругляшок из сливочного масла.

И вот теперь я сам, своей рукой пихаю манку в рот, и она впервые в жизни кажется мне вкусной.

От души благодарю ЛЮДЕЙ,кто поддержал меня в трудную минуту. Минута растянулась на тридцать дней.

Отдельно поблагодарю Союз писателей России, Русский ПЕН- центр и Международное сообщество писательских союзов.

Посчитаю честью для себя перечислить Имена. Список будет долгим.....Михаил Улупов, Элла Черепахова, Владимир Витухновский, Ната По, Наталья Королева, Михаил Ермилов, Ирина Гилярова, Тимофей Сабиров, Людмила Цукен, Кика Маня, Ольга Чернорицкая, Надежда Шестакова, Лариса Арап, Инна Радченко, Нана Эристави, Сергей Дружинин, Павел Машковцев, Лариса Плотникова, Павел Пономарев, Элеонора Кантемирова, Виктория Шохина, Василий Морозов, Алексей Кузнецов, Светлана Силифонкина, Анна Фридман- Львова, Ekaterina Verwey, Вера Водынски, Иван Сергеевич, Сергей Каревский, Фаиль Хабибрахманов, Марина Кудимова, Людмила Геман, Станислав Казанцев, Владимир Козыренко, Вера Олейник, Надежда Кожевникова, Лидия Шишко, Наталья Ярова, Михаил Коновальчук, Диана Валиуллина, Людмила Макарова, Нина Крутова, Светлана Попова, Елена Рохлина, Тата Либер, Надежда Осьминина, Александра Карабчук, Света Демьянова, Виктор Кузнецов, Фрося Чемоданова, Саид Неналов, Тимур Раджабов, Света Литвак, Тамара Зильбер, Анатолий Байбаров, Василий Обидченко, Марина Натанова, Александр Пашковский, Сергей Зоткин, Александр Фитц, Оксана Френкель, Виктор Дорифор, Игорь Муханов, Игорь Смолькин- Изборцев, Павел Чувиляев, Елена Бубнова, Людмила Лезина, Ольга Воронова, Екатерина Жданова, Андрей Полонский, Любовь Бондина, Илья Миклашевский, Елена Тарасенко, Maria Oksanen, Лида Родионова, Валентин Димура, Елена Лаптинская, Анастасия Романова, Сергей Ташевский, Светлана Сергеева, Ольга Фокина, Таня Кислова, Ольга Прилуцкая, Керимов Михаил, Андрей Бениаминов, Алексей Крутов, Svetlana Kolesnikova, Ольга Березина, Tatiana VK, Aleksey Sosna, Леонид Манякин, Геннадий Иванов, Александр Цыганков, Ольга Александровна, Татьяна Отбоева, Марина Гусева, Татьяна Чаплина, Ирина Узжина, Наташа Насадович, Александр Шипицын, Борис Тимофеевич Евсеев, Анастасия Норкевич, Ольга Линкова, Галина Гвоздецкая, Семен Онегин, Azat Marabian, Eugene Dubnov, Igor Kubersky, Lydia Egorova, Dimitri Moniava, Mariya Olshevskaya, Феня Веникова, Наташа Мажуга, Юлия Арешева, Светлана Конева, Анастасия Алимова, Александр Макаров- Век, Ольга Янис, Елена Бондарева, Татьяна Молчанова, Анна Молчанова, Борис Корягин, Андрей Углицких, Надежда Дрынкина, Алексей Яковлев, Аркадий Штыпель, Сергей Гузий, Игорь Фунт, Олег Чурилов, Владимир Тучков, Андрей Кузнецов, Таня Городецкая- Корнилова, Дмитрий Мишейкис, Лариса Телепнева, Михаил Боровинский, Ольга Беласик, Елена Драбкина, Николай Омельченко, Саша Зимишь, Светлана Кирсанова, Ирина Верба, Сара Зельцер, Михаил Гумаров, Дмитрий Григорьев, Геннадий Тюкин, Денис Башкиров, Игорь Тимофеев, Aleksander Zayats, Galina Zavlin, Marina Karnisova, Инна Иохвидович, Сергей Степанов, Марина Улыбышева, Наталия Пирогова, Манана Фортье, Юрий Нечипоренко, Таисия Пьянкова, Елена Костромитина, Ибн Ильяс, Елена Марковская, Виктор Коврижных, Геннадий Володькин, Йокко Сан, Исидор Коган, Игорь Скиба, Ольга Извольская, Галка Своя, Нина Кромина, Сергей Ходосевич, Василий Титов, Владимир Бурлаков, Зммануил Виленский, Светлана Ахметдинова, Крылова Светлана, Сергей Трушников, Лада Пузыревская, Вортман Игорь, Андрей Таюшев, Андрейс Аболс, Наталья Ахпашева, Людмила Сташкевич, Елена Григорьева, Феликс Чечик, Лариса Нечинская, Елена Завьялова, Иван Плутон, Ольга Пинигина, Марина Натанова, Olga Adamenko, Татьяна Михайлова, Mina Polianski, Olga Volgina, Светлана Турчина, Виктор Кузнецов, Евгения Повч, Наталья Булгакова, Анна Павлова, Наталья Романова, Маргарита Другова, Юрий Андрийчук, Сергей Сергеев.....Марина Голофаст, Елена Камина, Тамара Пономаренко, Татьяна Левенец, Вера Гончарук......список будет пополняться...
Господи, ведь далеко не всех перечислил, а уже рука писать устала... В душе у меня поместились все. Справедливости ради надо сказать, что из правозащитников отликнулась и готова была помочь Ольга Романова, остальные правозащитники известны нам только потому, что печатаются в газете " МК" , а так, сами по себе, они были бы никому не интересны.

Но смотрите, как много, оказывается, живых, с чувством собственного достоинства людей, гораздо, много больше, чем оборотней и упырей. Почему же они правят бал и чувствуют себя хозяевами жизни?
ТОЛЬКО ПОТОМУ ЧТО МЫ РАЗОБЩЕНЫ !!! НАС РАСТАСКАЛИ ПО УГЛАМ, У НАС НЕТ НИЧЕГО, ЧТО ДАЛО БЫ ВОЗМОЖНОСТЬ НАМ ОБЬЕДИНИТЬСЯ.

Мне пришла в голову мысль создать полноценную, полноформатную литературно- художественную и общественно- политическую газету, которую можно было бы полистать и почитать в интернете. Сергей Каревский был бы замечательным редактором. Я не знаю, что это стоит, как с технической стороны к этому подойти, но думаю, что затраты будут небольшими, а газета нас обьединит. Мы в складчину могли бы собирать небольшие деньги. Жду ваших предложений. Сейчас все делается для того, чтобы нас разъединить, всегда это делалось, потому и дошел до нас через много веков глас вопиющего в пустыне, клич к обьединению...

 

 

 

Предыдущая глава    |    Следующая глава