down_right

Россия

Это была молодая женщина, лет 35. Она жила возле станции. Составы тут простаивали долго и у местных жителей вошло в обычай ходить через пути. Они в щебне даже выбили мазутную тропу.

Когда она спрыгнула с платформы и нырнула под вагон, дрожь с лязгом прокатилась по всему составу и товарный поезд тронулся. Что-то властное толкнуло ее в бок, опрокинуло на рельсы и накатливое колесо цепко ухватило за край куртки.

Крики многих людей, на глазах у которых все произошло, словно посекли осколками разбившегося с грохотом стекла.

Она сразу поняла, что не успеет высвободиться, судорожные попытки ни к чему не приведут, только помешают ей сосредоточиться, но на чем сосредоточиться – сознание запнулось. Мысль надо было подбирать, примерно, как ключи.

Мозг попал в ловушку и, как метроном, отстукивал последние мгновения.

Привычная покорность помогла ей овладеть собой. Ей стало неловко за себя, за то, что заголились ноги, и мимолетно вспомнились слова, какими часто провожала мать: "Ты юбку-то не задирай так высоко, а то мужики глаза сломают."

Она виноватила себя, и хватило мига для того, чтобы сложить в уме вину. Вину перед матерью и дочкой, которых оставляла жить одних, вину за то, что растянулась на виду у всех, за то, что столько теперь за неё будет у людей хлопот...

" Что я наделала?" – Она душу вынула как будто из себя и сложила к Божьему Престолу.

Колесная пара переехала живот. Поезд вздрогнул и не поперхнулся, но остановил свой ход.

Женщину из-под состава извлекли, уложили на платформе, и зевакам больше всего делалось не по себе от улыбки на ее лице. Виноватая улыбка была как посмертная награда, какую, может быть, дают за покаяние...

 

Предыдущая глава    |    Следующая глава