down_right

 

Заложник чести

 

Патриотические чувства, словно роднички, бьют из глубины веков и питают исподволь Россию.

Бывает, заходишь в храм и видишь в темноте свечу. Идешь на огонек и оказываешься перед аналоем. Так и газета «Патриот» горит в ночи.

А главный редактор генерал-майор Земсков М.А. на своем стоит как часовой, он не покинул пост.

 

 

 

Я знаю, Михаил Александрович, что главным редактором вы стали в 1990 году. Это было время, когда Советский Союз уже трещал по швам, и ничего нельзя было предотвратить.

— Советский Союз, действительно, трещал по швам. Но я не искал легкой жизни. В то время многие средства массовой информации вносили «свою лепту» в развал страны. Хотелось как-то остановить этот процесс, поэтому я уходил в газету, как на передовую. Тогда у нас был тираж 600 тысяч экземпляров, а газета была органом ЦК ДОСААФ.

Кроме того, я журналист по образованию, и меня всегда тянуло заниматься своим делом.

А раньше вы занимались не своим?

— Раньше? Как сказать… После работы в ряде военных средств массовой информации я был референтом министра обороны, Маршала Советского Союза Дмитрия Тимофеевича Язова.

Интересно. Но давайте по порядку, Михаил Александрович. Где вы родились? Как складывалась жизнь?

— Я с Волги, родился в Казани и всегда в шутку говорил, что я русский сын татарского народа. Там все мои корни. С детства занимался спортом, мастер спорта по акробатике. А писать начинал, как, наверное, все, со стихов. Сколько себя помню, всегда что-то писал.

Рос без отца. Отец бросил семью, когда мне было три года. Мать всю жизнь проработала экономистом в управлении хлебопродуктов, 46 лет на одном месте.

После школы призвался в армию. Служил в группе войск в Германии. В 1967 году в составе команды военного округа выступал на первенстве страны и стал чемпионом Советского Союза по акробатике.

В армии же начал писать в газету, сначала в многотиражку, потом в групповую газету «Советская Армия». Почувствовал вкус к этому делу. И после службы поступил в Казанский университет на отделение журналистики. Мне дали рекомендации армейские газеты.

Почему выбрали журналистику, когда у вас были такие серьезные успехи в спорте?

— Я же говорю, что почувствовал вкус к этому делу. Спорт, акробатика — это хорошо, здорово, но это не жизнь. Наверное, некоторые увлечения с возрастом проходят.

Университет закончил с отличием, был старостой группы, членом бюро партийной организации кафедры журналистики. После университета опять потянуло в армию. Добровольно оформился в кадры Вооруженных сил СССР, стал офицером. Меня направили в газету Приволжского военного округа. Я там проработал три года и в 1977 году поступил в военно-политическую академию имени Ленина.

Академию тоже закончил с отличием, и получил распределение в журнал «Коммунист вооруженных сил»

Затем меня пригласил на работу референтом заместитель министра обороны по кадрам генерал армии Шкадов Иван Николаевич, был такой известный генерал, фронтовик, герой Советского Союза. Потом Шкадова на этом посту сменил Дмитрий Тимофеевич Язов, и когда он стал министром обороны, пригласил меня с собой, в группу информации министра обороны. На этой должности я и прослужил вплоть до 1990 года, пока не ушел в газету «Патриот»

Потом наступил 1991 год, и министр обороны СССР оказался в тюрьме…

— Зная характер Язова, могу сказать, что для него это был очень страшный удар судьбы. Ведь он прежде всего солдат. Для него верность Родине — превыше всего. И он ведь давал присягу воинскую, и он не стал клятвопреступником, как многие другие. Потому что военная присяга дается один раз и на всю жизнь.

Согласен. Но тогда как быть с белогвардейцами? Как они должны были поступить в Гражданскую войну?

— Тогда было другое время. Офицеры присягали царю. Поэтому многие потом перешли на сторону народа, хотя, может быть, и не принимали коммунистическую идею. Но осуждать, конечно, никого нельзя. Каждый человек решает сам для себя. Это была гражданская война. Братоубийственная война.

Хорошо. Как газета «Патриот» пережила 1991 год?

— После 1991 года наш учредитель — ЦК ДОСААФ — бросил нас на произвол судьбы, видимо, рассчитывали, что газета прекратит существование, но мы выжили.

Потом был 1993 год. И тоже тяжело пришлось. Номера газеты выходили с пустыми полосами. В каждом номере были две-три пустые полосы. Это военная цензура снимала наши материалы. Мы тогда печатались в издательстве «Красная Звезда».

Почему, на ваш взгляд, Советский Союз развалился? Сваливать все на Горбачева глупо, потому что он не Геракл, и ему одному было бы не под силу развалить мощную страну.

— СССР не развалился, а его развалили. И этот развал был подготовлен. И, конечно, плохую службу сослужила вера нашего народа в непогрешимость лидеров, вождей. Точно так до революции, несмотря ни на что, люди верили в царя-батюшку.

А мне кажется, что главная причина в том, что за время СССР мы воспитали массу лицемеров и приспособленцев. При этом за правду-матку людей гноили в тюрьме. Очень показательный пример — генерал от КГБ Филипп Бобков. Он, по сути, возглавлял расправы над инакомыслящими, а после развала СССР, как ни в чем не бывало, пошел служить Гусинскому. И так у нас было сплошь и рядом. И сегодня, к сожалению, так продолжается, что может окончательно погубить страну.

— Вы правы лишь отчасти. Потому что среди так называемых инакомыслящих тоже было много лицемеров. Например, тот же Александр Зиновьев. Сегодня он агитирует за советскую власть, а раньше клял эту власть на чем свет стоит.

Человек может и заблуждаться. Вы сегодня сам — не диссидент?

— По отношению к действующей власти я оппозиционер. Диссидент — это все-таки слово определенной исторической эпохи. И я не могу себя сравнивать с советскими диссидентами, потому что в СССР они выражали точку зрения узкого круга лиц, а мы выражаем интересы и настроения основной массы населения страны.

И все-таки, почему Советский Союз развалился, ведь крепкий дом сам по себе разрушиться не может?

— Первооснова — это экономика, а она у нас себя изжила. И произошло это, потому, что Советскую власть подменила Коммунистическая партия. У нас не было подлинного народовластия. Все вопросы: и хозяйственные, и политические, и международные — решались исключительно компартией. И это было неправильно. Это было роковая ошибка. Однако, признавая ошибки, мы исходим из того, что переписывать историю нельзя. И тем более нельзя чернить. Все-таки 70 лет Советской власти, несмотря на многие издержки, вывели страну на передовые рубежи.

Афганистан, должно быть, тоже подорвал в какой-то мере наши силы. Вам пришлось там побывать?

— Каждый мужчина должен через это пройти. Я был там несколько раз. И в общей сложности провел два года. Сначала был в качестве референта заместителя министра обороны по кадрам, потом — как референт министра обороны. А самая длительная командировка продолжалась у меня шесть месяцев. Генерал Шкадов тогда поставил задачу посмотреть на офицерский корпус в Афганистане глазами иностранного корреспондента.

И что вам бросилось в глаза?

— Я, в первую очередь, обратил внимание на непрофессионализм некоторых офицеров, на низкую дисциплину. Описывал случаи неуставных взаимоотношений, злоупотребления служебным положением. Такие случаи не были обычным массовым явлением, но о них знали все.

Были случаи пьянства и приписок. Употреблялись наркотики. Для этого лазутчики переодевались в афганскую форму, приходили по ночам и раздавали солдатам наркотики бесплатно. Так зараза проникала в армию и потом распространялась по стране.

Понятно. Понятно и печально, хотя, наверное, что-то можно списать на войну.

— У меня была такая задача — искать негативные факты, но это были все-таки единичные случаи. Основная масса наших офицеров и солдат были настоящими героями. Они верили в то, что выполняют интернациональный долг. И сейчас если бы мне предложили опять отправиться в Афганистан, я бы согласился.

Сколько вам сейчас?

— 55.

И вы бы поехали на войну?

— Конечно.

Значит, есть порох в пороховницах?

— Порох есть, чего, правда, не скажешь о здоровье.

Как сегодня выживает «Патриот»?

— С трудом. И с каждым годом становится все трудней и трудней. Государству патриотические издания не нужны, хотя, может, конечно, наша газета и была бы востребована, если бы мы не критиковали власть.

Так, может, стоит пойти на компромисс? Допустим, не трогать Президента страны, как в Англии стараются не трогать королеву.

— Это нереально. Мы не можем торговать принципами, простить некоторых вещей. Например, указ Президента о неприкосновенности Ельцина или заявления о том, что итоги грабительской приватизации не будут пересмотрены. Для нас это неприемлемо.

Может, Путин прав, потому что сейчас нельзя делать резких шагов, иначе на карту будет поставлено существование России?

— Существование России и без того поставлено на карту.

Ладно, на контакт с властями не идете, а на контакт с силами, которые, как и вы, выступают против власти? Например, с Борисом Березовским?

— Для нас это еще более неприемлемый вариант. Кода началась Великая отечественная война, генерал Деникин, надо отдать ему должное, хоть и был зол на советскую власть, но не стал сотрудничать с немцами и уехал в США. Вот и я не хочу вместе с Березовским воевать против России. Пусть уж лучше газета закроется.

А кому от этого станет лучше?

— Никому… Мне, кстати, предлагали деньги. Это было 4 года назад. Были люди от Березовского и предлагали 3 миллиона долларов за полный пакет документов нашей газеты. Я послал их подальше.

Может, стоило поторговаться? Смотришь, дали бы и десять?

— ?!

А что? Не вы первый, не вы последний. Вон Александр Невзоров был когда-то «властителем дум», и крутым патриотом, а потом стал якшаться с Борисом Березовским и в интервью журналу «Олигарх» заявил: «Россия всегда находилась по другую сторону цивилизации. Россия привыкла питаться соседями…»

— Ничего тут удивительного нет: кто платит, тот и заказывает музыку.

И другие, уже навязшие в зубах, вожди патриотизма проторили дорожку в Лондон. Я думаю, что это не за просто так.

— Нет, такой путь не для меня.

Но ведь большевики пользовались деньгами капиталистов.

— Правильно. Пользовались. И я готов принять помощь, но не от Бориса Абрамовича Березовского и ему подобных.

Вы член Союза писателей России?

— Да. У меня несколько книг, в основном это публицистика. Но были напечатаны рассказы и стихи, хотя отдельной книжкой у меня стихи не выходили.

Вы сейчас пишете стихи?

— Нет. Сейчас мне не до этого. Сейчас вся жизнь в газете.

Сколько человек работает в газете?

— В штате 43 человека. Это и компьютерный центр, и бухгалтерия, и отдел писем, и журналисты, их всего 8 человек.

Какой тираж у «Патриота»?

— Около 60 тысяч. У нас только подписчиков 47 тысяч человек. И живут они в 38 странах мира. Причем самый большой зарубежный тираж по подписке у нас в Израиле — 1623 человека. Это наши ветераны, участники войны.

Они не обижаются на погромные статьи?

— У нас нет погромных статей. Мы выступаем против сионизма. При этом антисемитизм мы не приветствуем. Как и шовинизм. Я рос среди татар, и для меня такой вопрос никогда не существовал.

Сейчас бываете в Казани?

— У меня в прошлом году умерла мама, потом через полгода умер брат и, в общем, с этой стороны корни у меня отрублены. — У Земскова на глаза навернулись слезы. Он немного помолчал и через силу продолжал: — Кто-то правильно сказал, что у человека в жизни два периода: счастливый и короткий. Счастливый — это когда жива мать, короткий — это все, что после…

Извините… Спасибо за беседу.

 

2004 год.

 

P.S. Прошло более десяти лет, и газета "Патриот" прекратила всё-таки своё существование.

Исключительно порядочный, девственный в своей порядочности человек в России никому не нужен.