down_right

Вера. Надежда. Любовь.

 

Все в этом Доме сделано с любовью, но сгусток боли почему-то выжигает меня до сих пор, как шаровая молния.

Этот Детский дом-интернат открыли в Сергиевом Посаде в 1962 году, но целый год он пустовал, потому что сотрудники проходили подготовку для работы со слепоглухими детьми.

Интернат слепоглухих для детей и молодых инвалидов давно притягивал меня, занимал мои мысли, но я боялся ранить душу и обходил его стороной.

Я не видел этих детей, но пытался поставить себя на их место. Попытки мои были безуспешными и я суеверно повторял: "Господи, не приведи".

Но однажды, посреди зимы, собрался с духом. Без проволочек приняла меня директор интерната Епифанова Галина Константиновна, и я понял, что она с открытой душой жить привыкла.

 

 

vera nadejda lubov

 

— Трудно без надрыва говорить на эту тему, но ваш Детский дом, Галина Константиновна, стоит особняком в ряду других.

— Это единственное такого рода учреждение в нашей стране и к нам приезжают дети со всей России. Мы принимаем только детей-инвалидов. Это мальчики и девочки, но мальчиков почему-то больше, примерно, на 15 процентов.

Это дети-сироты, и дети, у которых есть родители, но родители не знают, как с ними общаться, как их воспитывать и обучать, поэтому обращаются к нам.

Как у ребенка появляется речь? Мама наклоняется к нему и говорит: "Агу, Агу"— и ребенок, глядя на маму, двигает губами и повторяет, как по образцу. Но наши дети не слышат, они глухие, хотя в шесть месяцев они гулят, как обычные дети, но потом у них это проходит и они не говорят.

Мы с ними работаем. После установки слуховых имплантов у кого-то из детей может появиться речь. Они не начинают говорить автоматически, этому надо учить. Мы их учим говорить, но речь их отличается от нашей, она не такая внятная.

— Сколько у вас детей и какого они возраста?

— У нас, значит, сейчас 200 детей. Это дети от 3 до 23 лет, нам разрешено, чтобы воспитанники находились до такого возраста.

— А что потом?

— Потом — большая проблема. Потом мы всегда очень переживаем за них, что с ними будет. Именно за тех, у кого нет родителей или родители отказались от них. Вот, последний случай. Слабовидящему мальчику дали квартиру, ему 18 лет, а он боится переезжать, говорит: "А что я буду один делать?"

Представьте, они приехали сюда, им было три годика, они говорить не умели, некоторые ходить не умели, есть не умели, всему их научили здесь, и видели они только наших женщин. Они очень привязаны к Детскому дому, меня мамой многие зовут — у Галины Константиновны блеснули слезы на глазах — мы для них — родные...

— Кто им даёт квартиры?

— Квартиру даёт тот регион, из которого ребенок приехал. Этим занимается опека. Мы с ними постоянно в контакте.

— Среди ваших детей есть такие, кто не может жить самостоятельно и после достижения возраста, который позволяет им пребывать в Детском доме?

— Конечно, есть такие, кто жить самостоятельно не сможет никогда. Во-первых, у нас есть родительские дети, которых родители могут забрать домой и они могут жить с родителями.

Родители, к слову сказать, могут навещать своих детей в любое время, наши двери всегда открыты, но часто это делать тяжело, многие живут далеко. И у нас есть дети, у которых нет родителей и самостоятельно они не могут жить. Таких мы переводим в интернаты. Недавно вот перевели воспитанницу в Красноярский край, откуда она к нам приехала.

— Хочется задать страшный вопрос, Галина Константиновна, не знаю даже, как его поставить... Ваши дети, такие дети, как у вас, бывают склонными к самоубийству, или, может быть, напротив, они жизнестойкие?

— Я таких случаев не знаю, хотя работаю в Детском доме давно. У нас был один случай, когда подросток, слабовидящий, глухой, он был лидером в коллективе у ребят, вдруг полностью потерял зрение, стал тотально слепоглухим. Вот он, конечно, очень переживал, но узнали мы о том, что у него были мысли о самоубийстве только из его рассказа. Этот рассказ он написал после Детского дома и вспоминал, что у него были моменты, когда он не хотел жить. Мы его тогда окружили вниманием и он вышел из этого состояния. И сейчас он женился на девушке, она тоже инвалид, колясочница, они живут вместе, вдвоем. У них своё хозяйство. Он сам рубит дрова.

— Слепоглухой?

— Тотально слепоглухой.

— Сам рубит дрова?

— Да.

— Такое возможно?

— Да. Существуют специальные приемы обучения, которыми владеют наши педагоги, знают, как это делать. Он сам ходит в магазин, все сам. Всему этому его научили в Детском доме, потому что он как приехал сюда в три года, так и жил здесь до двадцати лет.

— Среди ваших детей шкодники бывают?

— Конечно, как у обычных детей, у нас есть и шкодники, и хорошие ребята есть. Но у нас старшие не обижают младших, а слабовидящие помогают обязательно слепым. Это у нас правило. И не курят наши дети, мы стараемся их так воспитывать. На территории Детского дома всем запрещено курить.

— Как давно вы здесь работаете?

— Я работаю в Детском доме 36 лет, последние шестнадцать лет — директором.

— Коллектив у вас большой?

— 360 человек. Это администрация, бухгалтерия, это рабочие, которые занимаются зданием, это педагоги, воспитатели, учителя, медицинские работники, врачи и санитарочки, которые обслуживают детей.

— Как устроен быт ваших детей?

— У нас созданы очень разные условия для детей. Дети дошкольного возраста живут отдельно. Группы у нас небольшие — по четыре человека. Когда детям исполняется 8 лет, они переходят в другие отделения, по уровню развития.

Дети старшего возраста живут в общежитии квартирного типа. Условия очень хорошие, они сами на свой вкус оформляют комнаты и им это очень нравится.

Подъем у всех детей в половине восьмого. У нас такая философия, что дети должны быть заняты в течение всего дня. Первую половину дня они учатся в учебном отделении. Каждый день у них по шесть уроков. Дело в том, что мы осуществляем общеобразовательную деятельность, но неполное среднее образование, конечно, получают не все, в силу своего развития

Вторую половину дня дети заняты, как правило, ручным и творческим трудом. У нас работают разные мастерские. Дети занимаются художественной самодеятельностью, танцами, хореографией, обязательно все слышащие дети учатся играть на музыкальных инструментах, с ними занимаются вокалом.

У нас есть ансамбль, где слепые дети поют, а глухие дети жестами сопровождают пение. Ансамбль называется "Преодоление". Это очень востребованный ансамбль. Я помню, наши дети участвовали в Рождественском фестивале, который проводит Духовная академия, на этом фестивале присутствовал патриарх Алексий II, и он сказал: "Вот эти дети нам показали дорогу к Богу".

У нас есть свой бассейн. Бассейн небольшой, но нам хватает. Для маленьких мы заливаем низкий уровень воды. Все дети посещают обязательно бассейн.

Многие ребята увлекаются голболом. Это игра с мячом для слепых. Участвуют наши воспитанники в международных соревнованиях.

Вечером мы приучаем к бытовым мероприятиям, учим обязательно детей стирать носки и трусики; у нас есть прачечная, но мы учим чистоте, учим детей быть самостоятельными.

— Я вас слушаю, Галина Константиновна, а сердце разрывается от жалости, а вам каждый день ходить сюда, по частицам отдавать себя, потому что нельзя тут иначе. Довольны вы своей работой?

— Я никогда об этом не задумывалась. Это моя жизнь. Я очень рано с этим Детским домом познакомилась. Мне было 12- 13 лет, когда я сюда пришла и привела свой класс. В школе я была активная. Мы с подружками и какие-то мальчишки наши ходили и общались с этими ребятами. Мы с ними дружили. Для них ведь очень важно общение с ровесниками. Среди них были ребята, которые потом как раз стали знаменитыми выпускниками — это Юра Лернер, Саша Суворов, Сергей Сироткин, Наташа Корнеева. Они все четверо слепоглухие тотально, но после дополнительной подготовки поступили в Московский государственный университет. Двое из них потом защитились. Саша Суворов стал доктором наук, а Сергей Сироткин защитил кандидатскую диссертацию. Юра Лернер, он был скульптором, но его сейчас нет в живых, он умер. Наташа Корнеева после университета вышла замуж за видящего и слышащего человека и занималась воспитанием своих детей. Дочери ее не ходили в школу, она сама с ними занималась и они экстерном сдали школьную программу.

— Это, конечно, выше всякой похвалы и почти из области фантастики, но почему вас в детстве потянуло к ним? Вам их было жалко?

— Вы, знаете, я никогда их не жалела, просто общалась с ними. Не нужно их жалеть, им жалость не нужна, совсем, понимаете?

Жалость ничего им не даёт. Только плохо для них делает. Им важно, чтобы с ними наравне общались. С маленькими, может быть, как с любыми детьми, нужно поиграть, а уже подростки, они именно хотят, чтобы с ними как со взрослыми общались. Не жалость им нужна, а вера, надежда, может быть, на исцеление.

У нас есть храм, где дети на глазах преображаются. Он был построен десять лет назад по инициативе настоятеля Свято- Троицкой Сергиевой Лавры. Это храм в честь Явления Божией Матери преподобному Сергию Радонежскому. Настоятелем храма является отец Феофилакт, очень хороший батюшка, просто замечательный. Он монах, духовник самый настоящий, скромный, порядочный. И дети — они тянутся к нему, они его понимают, они его уважают, он их понимает, владеет жестами, что очень важно для них.

Зайдите, обязательно зайдите. Это особенный храм. Много икон для незрячих, одну икону нам подарил патриарх Кирилл, низко расположены подсвечники, чтобы дети могли сами ставить свечи. И я вам скажу, что удивительные вещи происходят в храме. У нас был мальчик, он не говорил, хотя был слышащий, у нас есть такие дети, особенно слепые, и мы заметили, что во время службы, когда в храме пели, он вдруг неожиданно для самого себя присоединялся к пению. Мы начали с ним на этой основе работать и у него появилась речь, он стал говорить. Даже мама его не верила, что так могло быть.

— Предвижу, что найдутся умники, которые начнут ворчать по поводу того, что Церковь вмешивается в воспитание детей и лезет не в своё дело.

— Понимаете, мы светское учреждение, все равно, но наша работа с Церковью, наша совместная работа даёт положительные результаты. 8 октября 2017 года к нам приезжал патриарх Кирилл. Он освящал камень, который установили на месте строительства будущего Центра постинтернатного сопровождения. Сейчас делается проект и задача поставлена, чтобы к 2020 году Центр был построен, он будет расположен по соседству с нами.

У нас очень хорошие отношения со Свято-Троицкой Сергиевой Лаврой. Два мальчика у нас работают в монастыре, мы их туда устроили и им очень нравится, они работают в керамической мастерской. Настоятель Лавры, владыка Феогност с большой душевной теплотой к нам относится, он бывает в нашем храме, служит в храме.

Вместе с монахами Лавры наши дети два раза в год отправляются в Италию, в Бари, где в базилике города хранятся мощи святителя Николая Чудотворца. Вместе с монахами они были в Иерусалиме, на Святой Земле.

Лавра нам подарила дом на своём подворье в Геленджике, и мы каждый год возим туда наших ребят, в основном, детей-сирот, они проводят там каникулы....

— Вы, Галина Константиновна, так говорите, словно бы спешите оправдаться, а вам оправдываться не в чем. Вы делаете вместе с Церковью великое, благое дело и вам за это надо низко поклониться...

 

.....Долго я осмысливал материал, но так и не постиг великой тайны. Кто знает, почему, мы, зрячие, ведем себя в жизни, как слепые, а слышащие остаются ко всему глухи?