Официальный сайт Владимира Смирнова

03 line1

 

down_right

Трифон

Дед Савин Алексей Федотович досиживает свои 8 лет и сетует:

— На детство выпала война, а на старость лет — тюрьма. Про конфеты я не знал лет до восьми. Отца призвали сразу, как началась война, а в декабре он уже погиб: самая свалка там была, когда Москву держали.

Потом фронтовики рассказывали, что сибирские дивизии спасли Москву — Дед Савин разворачивает карамельку, кладет в рот и жмурится от удовольствия.

Володя Трифонов на двадцать лет моложе. Он сам себе на уме и весь срок ходит с протянутой рукой.

— Дай конфетку.

Савин поджимает губы, угощает и велит:

— Расскажи, что в мире делается?

— Во! Что делается?! — Трифон любит лясы поточить. — А сами чего новости не смотрите?.. В конце мая в Магадане выпал снег. За один день месячная норма. Во! Природа как медведь. Медведь спит у себя в берлоге и лапу сосет, или что он там сосет — не знаю. Не тронь его и будет спать спокойно, а потревожь, и он пойдет крушить все на пути. Так и природа, лучше с ей не связываться.

—Балабол ты, Трифон, иди, куда шел

Трифон на слова не обижается.

— Дай еще конфетку и пойду.

Савин багровеет, тянется за костылем.

— Иди от греха подальше.

Трифон понимает, что здесь больше не обломится и топает на поиски в другое место. Ходит, косолапит. Одну руку держит за спиной, а кажется, что камень у него за пазухой.

* * * * *

Кто бы мог подумать, что Сапунов Олег умрет.

До тюрьмы занимался борьбой, был мастером спорта по борьбе, не курил, не пил и вдруг преставился в тридцать с небольшим.

В подъезде барака, сразу после утренней проверки Олег неожиданно упал, но тут же встал, поднялся на ноги, конфузливо сказал: «Ничего себе, что это со мной…» — выдавил улыбку из себя, шаг ступил и снова рухнул, словно ему сделали подсечку.

Его пытались как-то привести в себя, потом положили на одеяло и бегом снесли в санчасть, но ничего не помогло, отдал Богу душу.

 

Предыдущая глава    |    Следующая глава