Официальный сайт Владимира Смирнова

03 line1

 

down_right

Ссылка

Посвящаю Владимиру Исхакову

Человек был сослан на землю. За грехи. И мы все, по сути, ссыльные.

Земля для человека — место ссылки. И отбывать эту ссылку надо пожизненно. Но у каждой жизни есть свой срок. И однажды приходит время умирать. Мы все смертны. Смерть не минует никого из нас.

И тогда душа покидает тело. Не случайно, что по смерти человека говорят: «Он испустил дух».

И тело тотчас становится бесчувственным. И бездыханным. И безжизненным. Даже сраму теперь не имеет. Жизнь оставляет тело вместе с душой.

Невидимая для глаз душа выходит из тела, как воздух из воздушного шара, после чего, сморщившись, шар лежит недвижно, как и тело.

И тело предадут земле, где оно обратится в прах. Водолаз использует скафандр, чтобы погрузиться в воду. И душа облачается в тело, когда меняет среду обитания и вынуждена жить в плотном мире.

«Так сложилось у нас, — учит Феофан Затворник — что умерших мы воображаем такими, какими они были, когда лежали в гробу и затем — когда в могиле, и, придя на кладбище, мы даже причитаем: как тебе там тесно, как тебе там темно, как тебе там сыро… А между тем, там совсем и нет тех, кого мы оплакиваем. Они в другом месте или даже, может быть, и около нас, но в другом виде».

Вот и Ванга-ясновидица общалась с душами умерших. И не только разговаривала с ними. Она их видела. Но видела не в нашем понимании, конечно, а духовным зрением, острота которого несоизмерима с зоркостью глаз.

Мир Иной сокрыт от нас. До поры до времени. Но он рядом с нами, в шаге от нас. А мы слепы и глухи.

Да ведь радиоволны тоже глазу не видны, но кто же станет отрицать их существование и их реальность?

Все мы сосланы на землю. За грехи. И уже не по первому разу отбываем это наказание в виде ссылки, но никак не образумимся и не помыслим о душе.

«Подумай о душе»-слышали мы много раз, но пропускали слова мимо ушей и думали, что это бабушкины сказки.

…Грешен человек. И я других не лучше. Господи, хотел быть Твоим полномочным представителем на суетной земле, да грехи однако не пускают. Каюсь...

Вот скажи кому, чтобы было доходчиво, давай, мол, год ты будешь жить, ни в чем нужды не зная, и денег будет — куры не клюют и власти — всласть и славы вдоволь. Живи, одним словом, в свое удовольствие весь этот год, но уже потом не обессудь.

Потом мы отроем яму в земле, в полный рост, и посадим тебя туда на долгие-долгие годы. И будет та яма кишмя кишеть змеями, но не ядовитыми, не бойся, умереть мы тебе не дадим — не дадим, если даже возопишь о смерти.

Жив ты будешь во все эти годы, целехонек, только мукам не будет конца.

Пойдет ли на такое хоть один?

Найдется хоть один, кто согласится?

Даю голову на отсечение, что нет.

Но один не верит в чепуху, другой просто не задумывается.

Иной жертвует на нужды храма и думает, что Бог лежит у него в кармане…

Кто считает себя ловким, полагает, что он выкрутится и нигде не пропадет, кто привык, что связи выручат; кто-то на авось надеется, думает, что обойдется как-нибудь; кто рассчитывает дать привратнику на лапу; кто-то уповает на иммунитет, добился положения и мнит, что его теперь всегда будут встречать с почетным караулом…

Все тщета... В горнем мире просят только душу предъявить, и она будет единственным документом, удостоверяющим сущность человека, потому что это только на земле правда, что чужая душа — потемки.

 

 

Предыдущая глава    |    Следующая глава