Официальный сайт Владимира Смирнова

03 line1

 

down_right

Глава 15

 

Писать очень тяжело. Слова надо как жемчуг нанизать на нить рассказа и каждую страничку, как печатью, скрепить оттиском души.

Но жемчуг под ногами не лежит. «Для того, чтобы отыскать жемчужину, надо нырнуть на самое дно океана. Мало пользы барахтаться в прибрежных волнах и клясться, что в океане нет никакого жемчуга и все рассказы — выдумка о нем» — учит Сатья Саи.

Я мучительно искал. И доводы на самом деле получались выпуклыми. Даже, кажется, слепой мог бы водить пальцем по странице и читать свободно текст. Но жалобы безумно складывали в пыль архивов.

Ю.Я. Чайке, Генеральному прокурору

Российской Федерации

Уважаемый Юрий Яковлевич!

Президиум Московского областного суда Постановлением № 505 отклонил все обоснованные доводы.

Жалобы в прокуратуру тоже много лет остаются, в сущности, без рассмотрения.

Но разве откровенная фальсификация доказательств не является основанием для принесения надзорного представления?

Разве прямое нарушение ст. 50 Конституции России, запрещающей использовать доказательства, полученные с нарушением закона, не является основанием для принесения надзорного представления?

А на чем основаны выводы суда о том, что конфликт произошел на лестничной площадке, если свидетелей конфликта нет, и шум никто не слышал? И почему суд не решил, что конфликт произошел на чердаке или в подвале?

В этой части выводы суда взяты с потолка и основаны на предположениях. Но разве статья 14 УПК РФ не запрещает строить приговор на предположениях? И разве это грубое нарушение не является основанием для принесения надзорного представления?!

Экспертиза № 869 была специально назначена для разрешения спора между мной и свидетелем Зуйковым по механизму образования пятна крови на моих брюках.

Экспертиза полностью подтвердила мои показания и опровергла домыслы Зуйкова. Однако выводы суда в этой части не соответствуют материалам дела.

Но разве несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (ст. 379 УПК РФ) не является основанием для принесения надзорного представления?

На потерпевшего Греку Р.В. поступила из психиатрической больницы крайне отрицательная характеристика, где в числе прочего сказано, что потерпевший в алкогольном опьянении становится злобным, агрессивным и устраивает драки, а суд, со слов родственника, брата потерпевшего, в приговоре указал, что потерпевший был спокойным, неконфликтным человеком, в драках не участвовал…

Но разве тенденциозное и предвзятое отношение суда к оценке фактов не лишает меня априори права на справедливое судебное разбирательство? И разве это не является основанием для принесения надзорного представления?

Убедительно прошу Вас принять меры в полном соответствии с законом.

Если системные и фундаментальные нарушения не только буквы, но и духа закона не дают основания для принесения надзорного представления, то, очевидно, беззаконие у нас возведено в ранг закона.

Я не сдерживал себя. Понимал, что нахожусь в пасти дракона и вроде был в своем уме, но инстинкт самосохранения, по-видимому, у меня плохо развит.

На этот раз я удостоился ответа от самого Сабира Гаджиметовича Кехлерова. И уже по тону догадался, что писал вельможа.

Прошу объявить Смирнову Владимиру Олеговичу, осужденному за умышленное убийство Греку, что его жалоба рассмотрена.

Выдвинутая заявителем версия о том, что происшествие имело место не на лестничной площадке у квартиры потерпевшего, а в его (Смирнова) жилище, в которое Греку незаконно ворвался, противоречит выводам молекулярно-генетической экспертизы, из которой следует, что обнаруженная в соскобе из подъезда дома кровь происходит от погибшего, а кровь, изъятая в квартире осужденного — от другого человека, а не от Греку.

Утверждения о фальсификации вещественных доказательств, в том числе о том, что представленные на молекулярно-генетическую экспертизу образцы не соответствуют тем, которые были изъяты с места преступления и исследованы при производстве судебно-биологической экспертизы, проверены путем допроса эксперта и мотивированно отвергнуты.

Несоответствие между выводами судебно-биологической (№ 976) и заключением молекулярно-генетической экспертиз не приняты судом во внимание, поскольку в результате биологических исследований принадлежность крови определяется с небольшой долей вероятности, а при молекулярно-генетических — с вероятностью 99,999 %.

Кроме того версия осужденного о самообороне опровергается и другими доказательствами, изложенными в приговоре, относимость, допустимость и достоверность которых им не оспаривается.

Оснований для принесения надзорного представления не нахожу.

Заместитель Генерального прокурора

Российской Федерации

С.Г. Кехлеров.

Я находился в здравом уме и точно знал, что никого не убивал, а мне внушали, что моя вина доказана. Раньше я страшно злился и это продолжалось долго, но потом дурь прошла. Не зря, видно, говорят, что за одного битого двух небитых дают. Я научился держать удар и только нервный тик выдавал меня, хотя письмо заместителя Генерального прокурора не оставляло никаких надежд. Я это понимал.

Уважаемый Сабир Гаджиметович!

Ваше письмо, к сожалению, не содержит ответов на поставленные вопросы и напоминает разговор глухого с немым.

Так, например, Вы утверждаете, что несоответствие образцов для экспертизы «проверялись путем допроса эксперта и мотивировано отвергнуты».

Но, в действительности, все происходило с точностью до наоборот, то есть, суд отклонил ходатайство защиты и не вызвал на допрос эксперта-биолога, что можно легко установить, ознакомившись с протоколом суда от 26 сентября 2008 года.

Вы также поучаете меня, что молекулярно-генетическая экспертиза определяет принадлежность крови с вероятностью 99,999 процентов. Но помилуйте, это общеизвестно! Это прописные истины, и я не оспариваю возможности молекулярно-генетической экспертизы.

Речь в моих жалобах идет о другом. Дай мне Бог терпения. Речь идет о том, что сначала произвели подмену образцов, а потом назначили молекулярно-генетическую экспертизу.

Вы утверждаете, что происшествие имело место на лестничной площадке«у квартиры потерпевшего», но будет Вам известно, что квартира потерпевшему никогда не принадлежала, он в ней не проживал, а только приходил и пьянствовал в этом притоне.

Вы так увлеклись составлением изящной формы и так любовались на себя со стороны, что потеряли чувство меры и несете невесть что:

«Кроме того версия осужденного опровергается и другими доказательствами, изложенными в приговоре, относимость, допустимость и достоверность которых им не оспаривается».

Да как же Вам не стыдно это утверждать, когда я много лет только и делаю, что привожу примеры подтасовки дела от начала до конца?..

Эта жалоба была последней в Генеральную прокуратуру. Они даже отписками не хотели себя больше утруждать и прислали мне короткое уведомление.

Прошу объявить Смирнову Владимиру Олеговичу, что его обращение рассмотрено.

Руководством прокуратуры Российской Федерации оснований для принесения надзорного представления на состоявшиеся судебные решения не найдено.

Начальник отдела управления

В.А. Легецкая.

В прокуратуре так и не нашлось ни одного стоящего человека. Да нет, конечно, кто-то был, но без права принимать решения.

Ах, незабвенный Н.В. Гоголь! Ведь это он в «Мертвых душах» написал: «… послали за доктором, чтобы пустить кровь, но увидели, что прокурор был уже одно бездыханное тело. Тогда только поняли, что у покойника была, точно, душа, хотя он, по скромности своей, никогда ее не показывал».

Пройдет еще немного времени и в «Новой газете» (№ 3 за 2014 год) я прочитаю статью о сыне Сабира Гаджиметовича. Мурад Кехлеров, конечно, пошел по стопам отца, семейственность в прокуратуре развита, подвязался работать начальником управления Московской транспортной прокуратуры и едва не погорел на взятке, но отделался испугом. Осудили его заместителя, однако заместитель, как и взяткодатель, в один голос утверждали, что пять миллионов рублей предназначались для Мурада Кехлерова…

На зоне «Новая газета» ходила по рукам, тертые и знающие зэки хмыкали: «Да при таком папике любой дурак отмажется».

И я часто вспоминаю своего отца, как он меня учил: «Главное в жизни — быть человеком».

Я откровенно не понимал, ни в детстве, ни потом. Я считал, что человеком я и так родился, а главное — достичь чего-то в жизни: стать ученым, например, или космонавтом. И только ближе к пятидесяти годам до меня дошло, что на самом деле главное — быть человеком, или хотя бы стараться им быть…

В нашей жизни лучше носить робу зэка, чем форму прокурора или мантию судьи. Выгод и удобств, конечно, меньше, зато в скорбях польза для души.

И даже в завещании своем я укажу, чтобы меня похоронили в робе зэка.

 

 

Предыдущая глава    |    Следующая глава