Официальный сайт Владимира Смирнова

03 line1

 

down_right

Государство зэков

 


Посвящаю Владимиру Витухновскому.

 

Да, именно государством предстает сообщество заключенных при близком рассмотрении.

Соблюдаются порядок и традиции. Существует иерархия, свой языковый диалект, фольклор. Все как у малых народностей.

У государства зэков даже собственная валюта имеется. При внутренних расчетах основным платежным средством выступают чай и сигареты. За одну расчетную единицу принимается заварка чая, 20 граммов.
Отмеривают чай столовыми ложками или спичечными коробками, или же на глаз. Два спичечных коробка, с горкой, или две столовые ложки аккурат и составляют вожделенную заварку. Из этого добра можно заварить чифир--он получится ядреным. От крепкого напитка мало кто откажется, он все-таки бодрит.

Чай и сигареты--твердая валюта. За них в зоне можно купить все. За пол-литра молока надо уплатить заварку чая или же полпачки сигарет, что эквивалентно чаю. А за шесть заварок чая или за три пачки сигарет можно выторговать пару теплых шерстяных носков.
Расценки тут обычно постоянные.

Чай и сигареты---полноценная валюта и хождение её на территории государства зэков ничем не ограничивается.

При наличии двух килограммов чая можно месяц жить тузом и вполне сойти за богатея.

После развала СССР у зэков, как у вассального государства, многое изменилось в жизни, но валюта осталась прежней: чай и сигареты..Изменения коснулись прежде всего быта и традиций.

Раньше, при совдепии зэки принудительно работали. Теперь они непринужденно бездельничают. Получая в прежние времена небольшую плату за труд, зэки могли покупать в магазине чай, не более ста грамм на человека. Отоваривали один раз в месяц. Теперь ходи хоть каждую неделю в магазин и чай бери хоть килограммами, да мало кто позволить может: денежные переводы от родных идут не густо, на свободе люди тоже бедствуют, им не до жиру, быть бы живу.

Прежде полагалась зэку обувь и одежда (роба), даже нижнее белье, вплоть до носков. Не зря же пели: " Костюм бостоновый и корочки со скрипом я на тюремную одёжку променял.." По сезону выдавали телогрейку-фуфайку и шапку-ушанку. Потом, после распада СССР казенку отменили, зэки одно время, в чём попало, даже в одеянии монашеском ходили, как на зону привезли. Но вольница сошла на нет, в 2007 году всех опять одели в робы.

В карцерах теперь не то, что было раньше. Раньше было тягостно: холодно и голодно. Кормили через день, да и то по пониженной норме. Наденут на тебя брезентовую робу, на ноги дадут резиновые калоши, универсального--сорок шестого размера-- и щлындай в них день-деньской по цементному полу. Ночью тоже не поспишь. не отдохнешь. Зуб на зуб не попадает, шутка ли. Не будешь делать физзарядку каждый час -- замерзнешь, околеешь. Два притопа, три прихлопа--до изнеможения. Сало--сила, спорт--могила...Головокружение. Утром кружку кипятка ждешь как манну небесную: можно дух перевести, согревшись. .. Теперь куда как легче. И кормят в "трюме" каждый день, и одеться потеплей не возбраняется, но все равно желающих туда попасть не шибко много.

В целом, впечатление от пребывания в государстве зэков остается тягостным. Народ живет тут впроголодь. Кормят так: на первое--вода и капуста. На второе--капуста без воды, на третье--вода без капусты. Ноги не протянешь, но через месяц--два после такой кормежки в глазах появляется голодный блеск, как у человека, который вечно занят мыслями о еде.

И вот тогда-то поневоле вспомнишь старые жиганские куплеты.
Из-за тебя попал я в слабосилку
Все оттого, что ты не шлешь мине посылку.
Я не прошу того, что пожирней,
Пришли хотя бы черных сухарей.

Зайди к соседу к нашему, к Егорке.
Он мне по воле должен пять рублей.
На два рубля купи ты мне махорки,
На остальное--черных сухарей.

Во все времена кормили зэков не весть как, и теперь не многим лучше. Дух сталинских лагерей не выветрился из этих стен по сию пору.

В общем, я бы не рекомендовал туристам прокладывать маршрут через страну зэков. Экзотики тут мало, а горя помыкать и лиха хлебнуть придется не понарошку. Но я почему-то думаю, что государство зэков уйдет когда-нибудь в небытие, как государства инков или майя. Ну а пока.... Пока, гоп-стоп: станция Петушки--выворачивай мешки....

 

 

* * * * *

Рома Белоногин передач не ждет. Сам перебивается, как может. Дома без него хватает ртов.

На свободе Рома погулял неделю и получил пять лет. Буфет на вокзале обворовал.

Но Рома не раскаивается.

— Я воровал, чтобы с голоду не сдохнуть, меня Бог простит. А они, что делают…? — Рома не находит слов.

У него на полицейских горит зуб. Они отняли у него деньги при аресте, и в дежурной части Рома поднял шум.

— Начальник, вы рамсы попутали! У меня было тридцать лат, а в протоколе написали три. Ошибка вышла! — В свои 20 лет Рома походит на подростка.

— Никакая ашипка нет, — неприязненно сказал дежурный капитан, латыш по национальности.

А сержант — верзила не дал рта открыть.

— Ты чё неграмотный? Три пишем, ноль держим в уме! Давай не гоношись, подписывай, а то сделаем с тобой, что Бог с черепахой.

Рома протокол не подписал. Ему нутро отбили, инвалидом сделали, и теперь на зоне дважды в день он ходит, скособочившись, в санчасть. Дух, однако, из него не выбили, и за себя он может постоять.

 

* * * * *

У цыгана Богдановича срок четыре года. Как с куста. Получил он этот срок за то, что залез в пустой гараж.

Даже не поживился, а так только — зря время потерял.

Богданович убит горем.

— Ни за хер сижу…

Канючит каждый день с утра до вечера. Все уши прожжужал. И скорбный вид у Богдановича с лица не сходит.

 

 

Предыдущая глава    |    Следующая глава