Официальный сайт Владимира Смирнова

03 line1

 

down_right

Под спудом

По коридору гулко шла проверка. Приближалась. Сначала отдаленно слышно хлопанье дверей, потом все громче голоса и топот ног. И вот уже у камеры. Пришли по наши души…

Тюрьма – это железо, цемент и кирпич; камень, бетон и колючая проволока. Тюрьма выдавливает соки, и человек становится как выжатый лимон.
Распорядок дня красуется на стенке в каждой камере:

6-00 – подъем
6.30 – завтрак
8.00 – утренняя проверка
13.00 – обед
18.00 – ужин
20.00 – вечерняя проверка
22.00 – отбой.

И так каждый день.
Но при всем однообразии тюрьма неисчерпаема, тут как под спудом столько горя, что не исчерпать.


* * * * *


Как театр начинается с вешалки, так и тюрьма (любая) начинается со шмона.
На шмоне заключенного обыщут с головы до ног, разденут догола, прощупают одежду, перероют вещи; если что понравится, приберут к рукам.
На шмоне вынут душу.


* * * * *

Тюрьмы у нас до сих пор средневековые. Окна забраны так, что за сеткой и решетками в несколько рядов белый свет почти неразличим.
И дорога в ад широкая. Сюда доставляют на машине, и не ворота, а железные челюсти тюрьмы защелкиваются за тобой.
Тюрьма психологически одолевает человека.


* * * * *

Но и такой запомнится тюрьма: март, солнечное утро. На продольных прутьях решетки, как на нотном стане разместились воробьи и чирикают на все лады. Возвещают Божий мир.
Я их называю: мои ласточки. Каждый день подкармливаю хлебом. Я им несказанно рад.

* * * * *

Попал в тюрьму и вопрос сводится к тому, какой срок дадут. Тут и год имеет значение… И каждому свой срок кажется большим. И разговоры об одном – что слышно про амнистию.
Но раз попал в тюрьму, живи по арестантским заповедям: не верь, не бойся, не проси.
В чужой монастырь не ходят со своим уставом.


* * * * *

К тюрьме привыкают. Так устроен человек, что может свыкнуться со всем на свете. Запах тюрьмы впитывается в поры кожи и человек не чувствует себя изгоем: он тут свой среди своих. Даже венец мученика можно примерить на себя.
Сильного человека тюрьма делает еще сильнее, а слабого ломает, перемалывает так, что треск стоит.
А есть люди, для которых тюрьма является средой обитания. И это надо принять как должное.


* * * * *

Тюрьма обладает магнетическими свойствами и притягивает к себе людей.
В тюрьму попадают по-разному: по пьяной лавочке набедокурят, в поисках романтики и в силу горячности характера. Сидят убежденные воры и случайные люди; томятся невиновные и больные, у кого не все в порядке с головой. Кого тут только нет…

* * * * *

В тюрьме есть что-то мистическое и непознанное. И каким-то боком стоят рядом церковь и тюрьма. Наверно, только в тюрьмах и монастырях курится фимиам молитвенный и возносят мольбы к Богу.


* * * * *

В тюрьме всё на свете можно перепутать: день и ночь, зиму и лето. Жизнь проходит в замкнутом пространстве, в четырех стенах. За стены метровой толщины не заглядывает солнце.
В тюрьме очень быстро садится зрение, потому что в замкнутом пространстве взгляд все время упирается в стену и глаза слабеют.
Здесь нет времени года, нет времени суток, только – мера страданий. Под одной крышей собрано с избытком зла. В тюрьме можно нахлебаться горя, так и не достав ногами дна.
Тюрьма создана для тех, кто и так был с детства обделен.


* * * * *

Тюрьма – это ад на земле. Эпицентр боли. Тюрьмы боятся все, и пуще всего те, кто хорохорится:

 


Гоп – со смыком, - это буду я.
Воровать – профессия моя.
Ремесло я выбрал кражу,
Из тюрьмы я не вылажу
И тюрьма скучает без меня.

 

От блатной романтики следа не остается за короткий срок. И песни залихватские не в счет. Это как защитная реакция. Инстинкт самосохранения. Так легче выжить. А не то – хана. Тюрьма так может покорёжить и согнуть в дугу, что мало не покажется.
В тюрьме и стены дышат ненавистью к человеку.

 

 

Предыдущая глава    |    Следующая глава