Официальный сайт Владимира Смирнова

03 line1

 

down_right

Любовь-морковь

По весне какой-то арестант свихнулся от любви. Ночь напролет он переписывался с женской камерой, а утром забирался на решетку.

— Лиля! Я тебя обожаю! Я тебя лю-лю! — неслось как из хриплого динамика по всему периметру тюрьмы.

И вся тюрьма внимала.

А какие строки пишутся в неволе! Они дышат неистраченными чувствами, нежностью и страстью. За ночь каждую записку перечитывают по сто раз.

И пусть зэк ищет нужные слова от той же безысходности, смятения и одиночества — они находят путь до сердца.

* * * * *

Сегодня в тюрьме банный день. Помывка. Рядом со мной под душем фыркает Юсуф. Мне что-то взбрело в голову и я спрашиваю у него:

— Сейчас отпустят на свободу, пойдешь голый домой?

— Вот как есть пойду, до Узбекистана. — Юсуф стучит себя в грудь кулаком и даже вытаращил на меня глаза.

Мне нечего возразить.

После обеда — прогулка. Как кроты вылезли на белый свет и сразу режет глаза с непривычки.

На прогулочном дворике красовалась свежая надпись: не надо слез, не надо грусти, наступит срок, и нас отпустят.

Надпись была сделана на видном месте. Я сразу обратил на нее внимание и подумал, что до нас гуляли женщины.

…Давно не здоровится. А по весне совсем сдал: болит сердце, заложило грудь, мучает неодолимый кашель.

На второй год сидения кажется, что уже никогда не выберешься из тюрьмы.

 

Предыдущая глава    |    Следующая глава